Иван Иванович Неплюев — апологет реформы

Род Неплюевых, узнаваемый уже в XV веке, происходил от вельможи Андрея Ивановича Кобылы (середина XIV века), но к концу XVII века размельчал, оскудел, хотя и сохранил схожие связи со многими преуспевающими вельможами. Иван Неплюев, который будет предметом нашего внимания, родился, как это следует из его своей широкой автобиографии (на нее мы будем Иван Иванович Неплюев — апологет реформы в предстоящем опираться), «в 1693-м году, ноября 5-го числа, в воскресенье поутру, по полуночи в 7 часов, в Новгородском уезде, в усадище Наволоке»1. Сам Иван Иванович Неплюев навряд ли мог уяснить час собственного рождения. Но в этой записи отразился его нрав — четкий, расположенный к документам, фактам, а не к переживаниям Иван Иванович Неплюев — апологет реформы.

Неплюев принадлежал к древнему дворянскому роду, происходившему от Федора Ивановича Неплюя-Кобылина, жившего сначала XV века. Неплюевы были новгородского происхождения (сама фамилия их показывает на северные области Рф: «неплюй», по указанию Даля, — олений теленок до полугода). Род их упоминается в столичных летописях XVII века — род крепкий Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, но обедневший. Мама Неплюева была из князей Мышецких — тоже из рода древнего и обедневшего. Отец Неплюева был ранен в баталии со шведами под Нарвой и скоро погиб, оставив супругу и молодого отпрыска. Жизнь Ивана Ивановича Неплюева, казалось бы, должна была пойти по обыкновенной для бедного дворянина стезе: шестнадцати лет Иван Иванович Неплюев — апологет реформы он женился по приказу мамы и стал самостоятельным помещиком, имея 80 душ крепостных фермеров. Супруга его, урожденная Татищева, занесла в семью 20 душ крепостных. Юный Неплюев скоро стал папой 1-го, позже второго отпрыска (этот ребенок родился во время его паломничества по монастырям). Все развивалось по традиции. Внезапный перелом наступил, когда юного, но уже не Иван Иванович Неплюев — апологет реформы школьного возраста человека и отца 2-ух деток вызвали «для учения». Его назначают в Новгородскую математическую школу. Оттуда — в Нарвскую навигационную, а потом в Петербургскую морскую академию. В 1716 году два 10-ка юных людей из числа учившихся были вызваны в Ревель (Таллинн), и Неплюев, оставив — сейчас навечно — беременную Иван Иванович Неплюев — апологет реформы супругу, с группой юных людей, посреди которых были Василий Квашнин-Самарин, Василий Татищев (в дальнейшем узнаваемый мореплаватель и далекий родственник историка Татищева), Семен Дубровский, Семен Мордвинов, поднялся на борт корабля «Архангел Михаил» под командованием капитана-англичанина Рю. В составе огромного флота они прибыли в Копенгаген, при этом на последнем участке Иван Иванович Неплюев — апологет реформы на флагманский корабль взошел Петр и был поднят императорский флаг. 28 августа Петр оглядел всех гардемаринов и 30 из их, в том числе и Неплюева, направил в Венецию учиться морскому делу (20 человек с той же целью были высланы во Францию, а четыре предназначено к обучению строительному делу). Средства на дорогу им Иван Иванович Неплюев — апологет реформы были даны по приказу царя послом в Дании князем Василием Лукичом Долгоруким. Это тот Василий Лукич Долгорукий, который позже сыграет активную роль в «затейке» верховников и которого Анна Иоанновна со своим типичным остроумием на публике протащит за нос, а пару лет спустя отрубит ему голову.

Получив высокое распоряжение, юные люди Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, еще не так давно и в идей не предполагавшие, что им предстоит такое путешествие, направились в Венецию. До того как они ступили на палубы венецианских кораблей, им довелось пережить много внезапных приключений.

По пути в Венецию один из юных людей погиб. Но главные потрясения ожидали их в Иван Иванович Неплюев — апологет реформы Венеции. 10 января 1718 года князь Миша Прозоровский*, сговорившись с монахом из монастыря святого Павла на Афоне, бежал в Корфу. Убегая, он оставил письмо: «Мои судари, предражайшие братия и други! Понуждающая мя ревность моя до вас и не оставляет усердия сердца моего любви вашей и приятности, сущия являемый многия в прешедшую удовлетворенную бытность Иван Иванович Неплюев — апологет реформы мою завсегда с вами естественно удостойте забвению сице, сейчас Господу моему тако Своими праведными судьбами изволившу устроити о моем недостоинстве»2. Дальше Прозоровский просил друзей распорядиться присылаемыми к нему средствами и препоручал их Божьему покровительству.

Другое происшествие было еще более драматическим. Размещенные на полуострове Корфу в ожидании рассредотачивания по Иван Иванович Неплюев — апологет реформы кораблям, юные люди ориентированы были маленькими группами на жительство в личные дома. Портовая жизнь с ее непривычными утехами представляла много соблазнов. Результаты не замедлили сказаться. В. М. Квашнин-Самарин был найден в один прекрасный момент с утра убитым неподалеку от местного трактира. Осмотр тела нашел несколько смертельных ранений шпагой, осколок Иван Иванович Неплюев — апологет реформы ее остался в одной из ран убитого. Юные люди, собравшись, решили оглядеть друг у друга шпаги. Они нашли, что у Алексея Арбузова шпага обломана и поновой отточена, а брадобрей-итальянец сказал, что Арбузов перед восходом солнца явился к нему и уговорил поновой отточить обломанную шпагу. Под давлением улик Арбузов Иван Иванович Неплюев — апологет реформы сознался в убийстве, оправдывая себя тем, что напившийся, большого телосложения Квашнин-Самарин начал его душить и угрожал ему гибелью...

Но не только лишь противные результаты неприспособленности к новейшей ситуации ждали юных людей: скоро их распределили по галерам**.

Петр 1-ый в специальной аннотации — жесткой, но действенной — предписывал российских гардемаринов Иван Иванович Неплюев — апологет реформы назначать на галеры по одному: этим он рассчитывал ускорить обучение их языку. Но венецианские адмиралы оказались снисходительнее и российских гардемаринов назначали на корабль по двое.

Неплюев с фуррором прошел эту томную школу, приняв роль в ряде схваток с турецким флотом. В выданном ему дипломе говорилось, что «господин Иван Неплюев обе прошедшие Иван Иванович Неплюев — апологет реформы кампании был содержан на галере дворянина Виценца Капелло супракомита*, с оным был на баталии с турками 19-го числа июня, штиль новый, 1717 году, в заливе Елеус, в порте Пагания, и при взятии 2-ух фортец, Превезы, Вонницы, и при крепкой осаде фортецы Дульцина от венециян. А сейчас оный государь Неплюев по Иван Иванович Неплюев — апологет реформы указу отзывается во свое отечество; того ради даем ему для доказательства вышеписанного сие наше свидетельство, которое ему во уверение о для себя объявить собственному монарху. Дан в Корфу 1-го числа февраля 1718 года. Маре Венето»3.

Из Венеции юные люди должны были последовать в Испанию для продолжения обучения в искусстве Иван Иванович Неплюев — апологет реформы морских схваток. Мысль Петра была ясной: его заинтересовывало не теоретическое обучение, а практика морского боя. Потому он желал, чтоб будущие российские мореплаватели получили бы опыт схваток с наилучшими флотами мира. А наилучшими флотами и сразу возможными противниками российского флота были турецкий и британский. Потому Петр отсылал собственных Иван Иванович Неплюев — апологет реформы гардемаринов конкретно в те страны, где можно было приобрести навык схваток с турками и британцами. Одна сторона этого опыта удалась искрометно: будущие морские офицеры участвовали в морских боях с турками. Но в Испании дело пошло ужаснее: юные люди упрямо добивались, чтоб их посадили на галеры и дали им возможность действовать Иван Иванович Неплюев — апологет реформы в схватках. Но испанцы настаивали на ином: они желали, чтоб прибывшие из Рф мореплаватели проходили теоретическое обучение.

Юные люди тем временем уже довольно обуяли итальянским и французским языками. По последней мере, когда у берегов Франции им пришлось судиться с капитаном, который, вопреки договору, соглашался подкармливать их исключительно в море, требуя, чтоб Иван Иванович Неплюев — апологет реформы во время остановок они поправлялись за собственный счет, Неплюев все выступления на суде произносил на французском языке и выиграл дело. Но испанского языка «московиты» не знали, и Неплюев сурово писал русскому президенту в Голландии, что обучаться танцам и фехтованию они могут и в Петербурге. В итоге последовало Иван Иванович Неплюев — апологет реформы распоряжение Петра — ворачиваться домой. Через Италию и Голландию Неплюев возвратился в Петербург.

Петр не очень возлагал надежды на выданные за границей аттестаты и, по свидетельству Неплюева, отдал приказ приравнять прибывших из-за границы гардемаринов к остальным, подвергнув их равному с другими испытанию: «Я желаю их сам узреть на практике, а сейчас Иван Иванович Неплюев — апологет реформы напишите их во флот гардемаринами». Рассказывая об этом, Неплюев зафиксировал сцену, которая, видимо, произвела на него воспоминание: невзирая на то, что Петр высказал свое мировоззрение в категорической форме, граф Григорий Петрович Чернышев, ревнуя о полезности дела и справедливости, вступил с ним в спор и одержал победу Иван Иванович Неплюев — апологет реформы: «Грех для тебя, сударь, будет: люди по воле твоей бывшие отлученные от собственных родственников* в чужих краях и по бедности их сносили голод и холод и обучались по способности, желая угодить для тебя по достоинству собственному и в чужом государстве были уже гардемаринами, а сейчас, возвратясь по твоей же воле и Иван Иванович Неплюев — апологет реформы надеясь за службу и науку получить награждение, отсылаются ни с чем и будут вровень с теми, которые ни нужды таковой не видали, ни практики таковой не имели»4.

Неплюев пишет не воспоминания, а ежедневник, и это позволяет нам созидать живы отпечатки его настроений, еще не сглаженных примиряющим временем Иван Иванович Неплюев — апологет реформы. В том месте записей, к которому мы подошли, ясно проявляется авторская тенденция. Дворянин, честно служащий отечеству, патриот и сразу бедняк на государевом жалованье — такой образ того, чьи чувства выражает Неплюев. Он-то и есть настоящий «птенец гнезда Петрова», а Петр — его заступник и единомышленник. Они оба — товарищи по труду на пользу Иван Иванович Неплюев — апологет реформы страны. С неприкрытым раздражением отзывается Неплюев о тех юных дворянах, которые не обучались, не ездили за границу, а сейчас претендуют на наилучшие места в государстве. Неплюев пишет о тех, кто, как и он, будучи отлученным от отечества, подвергался издевкам и ругательствам «по европейскому обычаю, в нас примеченному», и нуждался в Иван Иванович Неплюев — апологет реформы высокой защите.

В сознании Неплюева создается схема, носившая в Петровскую эру официальный нрав. В высказываниях самого Петра, в сочинениях Феофана Прокоповича и других официальных идеологов пропагандируется мысль: все «общенародие», во главе которого стоит сам правитель, трудится. Патриотизм определяется 2-мя словами: «труд» и «общенародие». Ломоносов, перенесший эту идею в более Иван Иванович Неплюев — апологет реформы поздние годы, писал:

Исчислите у нас Героев

От землепашца до Царя...

Мысль монарха-труженика родилась в кругах реформаторов еще до Петра. Приверженец просвещения Симеон Полоцкий уже во 2-ой половине XVII века прославил монарха-труженика короля Альфонса в стихотворении, сладкоречиво озаглавленном «Делати»:

Алфонс краль арагонский некоторым обличися,

яко Иван Иванович Неплюев — апологет реформы своима в деле рукама трудися.

Даде ответ краль мудрейший: «Егда Богом воровали

и естеством не к делу руце восприяли?»

Обучи сим ответом: царем не срам быти,

рукама дело честно своима робити6.

В предстоящем эталон этот публицистами Петровской эры, а позже Ломоносовым был слит с образом Петра Величавого:

Рожденны к Скипетру, простер в работу Иван Иванович Неплюев — апологет реформы руки... 7

Слово «работа», как геройское, дошло до Г. Державина конкретно в связи с образом Петра:

Оставя скипетр, трон, чертог,

Быв странником, в пыли и поте,

Величавый Петр, как некоторый Бог,

Блестел величеством в работе8.

Феофан Прокопович в речи, посвященной окончанию Северной войны, утверждал, что «плод мира» — всего «общенародия Иван Иванович Неплюев — апологет реформы» облегчение. Противниками являются заступники старины, долгие бороды, как назвал их Петр I, «кои по тунеядству собственному сейчас не в авантаже обретаются».

Неплюев приравнивал себя к тем настоящим патриотам, которые терпят обиды от тунеядцев, ярко охарактеризованных другим поборником Петра — И. Посошковым: «домо соседям своим страшен яко лев, а на Иван Иванович Неплюев — апологет реформы службе ужаснее козы»9. Конкретно в этом месте записок Неплюева сухая, практически протокольная речь мемуариста окрашивается живыми деталями и подлинным чувством.

30 июля 1720 года состоялись экзамены в присутствии самого царя, который, по свидетельству Голикова, приветствовал юных людей словами: «Трудиться надобно»10. Неплюев удачно выдержал тесты и был оставлен в Адмиралтействе, где часто Иван Иванович Неплюев — апологет реформы встречался с царем. Описанные им эпизоды принадлежат к самым ранешным в мифе о царе-труженике. Ведает их Неплюев с искренним чувством. По его словам, граф Григорий Петрович Чернышев, который в эту пору был камер-советником в адмиралтейств-коллегий и покровительствовал Неплюеву, предупреждал его всегда гласить сударю правду и прямо Иван Иванович Неплюев — апологет реформы признаваться в грехах, буде таковые случатся. Как-то Неплюев, подгуляв намедни, опоздал на службу: «Однажды я пришел на работу, а сударь уже до этого приехал. Я испужался презельно и желал бежать домой нездоровым сказаться, но, вспомянув тот отеческий моего благодетеля совет, бежать раздумал, а пошел к тому месту Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, где сударь находился; он, лицезрев меня, произнес: „Я уже, мой друг, тут!" А я ему отвечал: „Повинет, сударь, вчера был в гостях и длительно засиделся и оттого запоздал". Он, взяв меня за плечо, пожал, а я вздрогнулся, задумывался, что прогневался: „Спасибо, малый, что говоришь правду: Бог простит! Кто бабе не внук! А Иван Иванович Неплюев — апологет реформы сейчас поедем со мной на родины"*. Я поклонился и стал за его одноколкою. Приехали мы к плотнику моей команды и вошли в избу. Сударь пожаловал родильнице 5 гривен и с нею поцеловался: а я стоял у дверей; он мне отдал приказ то же сделать, а я отдал гривну Иван Иванович Неплюев — апологет реформы. Сударь спросил бабу-родильницу: „Что отдал поручик?" Она гривну показала, и он засмеялся и произнес: „Эй, брат, я вижу, ты даришь не по-заморски". „Нечем мне, царь-государь, даровать много; дворянин я бедный, имею супругу и деток, и когда бы не ваше царское жалованье, то бы, тут живучи Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, и есть было нечего". Сударь спросил, что за мною душ и где испомещен? Я все сказал справедливо и без утайки. А позже владелец поднес на древесной тарелке в рюмке жаркого вина*; он изволил выкушать и заел пирогом с морковью. А позже и мне поднес владелец; но я отроду не Иван Иванович Неплюев — апологет реформы пивал жаркого, не желал пить. Сударь изволил сказать: „Откушай, сколько можешь; не обижай владельца". Что я и сделал. И из собственных рук пожаловал мне, отломя, кусочек пирога, и произнес: „Заешь! Это родимая, а не итальянская еда"»11. Образ царя-труженика Неплюев иллюстрирует рассказом о том, как он был представлен Петру, а «государь Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, оборотив руку праву ладонью, отдал поцеловать и при том изволил молвить: „Видишь, братец, я и правитель, да у меня на руках мозоли; а все оттого: показать вам пример и хотя б под старость созидать мне достойных помощников и слуг отечеству"»12.

Описывая свое позднейшее предназначение послом в Константинополь, Неплюев Иван Иванович Неплюев — апологет реформы включает в воспоминания подлинную программную речь, в какой Петр, согласно Неплюеву, излагает теорию просвещенного монарха, ответственного перед Богом за благо подданных и страны. Перед читателем создается такая сцена: бедный, юный возрастом, не имеющий связей, но усердный и достойный слуга отечества назначается сударем на ответственный дипломатичный пост. «Я свалился Иван Иванович Неплюев — апологет реформы ему, сударю, в ноги и, охватя оные, целовал и рыдал. Он изволил сам меня поднять и, взяв за руку, гласил: „Не кланяйся, братец! Я ваш от Бога приставник, и должность моя — глядеть того, чтоб недостойному не дать, а у достойного не отнять, буде неплох будешь, не мне, а более Иван Иванович Неплюев — апологет реформы для себя и отечеству добро сделаешь; а буде худо, так я — истец; ибо Бог того от меня за всех вас потребует, чтобы злому и глуповатому не дать места вред делать; служи верою и правдою! Сначала Бог, а при нем и я должен буду не бросить"»13.

Эти записи, составляющие, как Иван Иванович Неплюев — апологет реформы было сказано, несколько обособленную часть воспоминаний Неплюева, может быть, несут на для себя черты более поздней обработки. В их ощущается ностальгия, заставившая Фонвизина в 1781 году (в «Недоросле») вложить в уста Стародума такое описание Петровской эры: «Тогда один человек именовался ты, а не вы. Тогда не знали еще заражать людей Иван Иванович Неплюев — апологет реформы столько, чтобы всякий считал себя за многих. Зато нонче многие не стоят одного». Вроде бы в доказательство воззрений Стародума в мемуарах Неплюева Апраксин, Головкин и другие «птенцы гнезда Петрова» обращаются в дискуссиях с царем на «ты».

Равномерно все более стилизуя собственный образ под нрав чиновника-патриота, Неплюев подчеркивает внутри себя бескорыстие Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, противопоставляющее его алчности других вельмож. Так, перед отъездом на новейшую должность, «пришед к генерал-адмиралу (Ф. М. Апраксину. — Л. Ю.) прощаться, донес ему, что я отъезжаю, и просил его о неоставлении меня по заочности; он мне на сие только произнес: „Дурачина!" Я, поклонясь его сиятельству, докладывал, что не знаю, чем Иван Иванович Неплюев — апологет реформы его прогневал, а он мне на то отвечал то же слово: „Дурачина!"» Предпосылкой этой изумившей Неплюева оценки явилось его бескорыстие: «Для чего ты не просил сударя, чтобы давать в твое отсутствие по складу твоего чина жалованье супруге » 14. То, что для Неплюева — патриотическое бескорыстие, для его собеседника — «дурачество».

Неплюев понимает Иван Иванович Неплюев — апологет реформы себя «человеком Петра», и погибель правителя переживает как личную трагедию. В его описании известия об этом выступает не только лишь риторика не очень опытного повествователя, да и искреннее чувство. Он пишет: «Я намочил ту бумагу слезами, как по должности о моем государе, так и по многим его ко Иван Иванович Неплюев — апологет реформы мне милостям, и ей-ей, не лгу, был более суток в беспамятстве». Сочетание должностной риторики и от всей души прорвавшегося «ей-ей не лгу» как нельзя лучше передавало чувства тех людей, к которым принадлежал и Неплюев. Это было глубоко личное чувство: если меншиковы, долгорукие, остерманы либо Голицыны сходу Иван Иванович Неплюев — апологет реформы втянулись в борьбу за муниципальный «пирог», то люди вроде Неплюева либо Дмитрия Кантемира, не имевшие жесткой опоры в гос вершине, со гибелью Петра I теряли почву под ногами. И лично, и своими убеждениями они были связаны с продолжением политики деспотической европеизации и муниципального просвещения. Крах этой политики был для их и Иван Иванович Неплюев — апологет реформы личным несчастьем. Но, не имея опоры в схожих связях со «случайными людьми», не успев при жизни Петра обогатиться и сразу испытывая боязнь не только лишь за себя, да и за «новую Россию», эти люди были опытными дельцами — знали свое дело, необходимы были государству, каким бы оно Иван Иванович Неплюев — апологет реформы ни было, так как отлично работали. В следующие десятилетия они проявят себя сразу просвещением и казнокрадством (В. Н. Татищев) либо бескорыстием и беспощадностью (как Неплюев). Но до конца собственных дней они будут ностальгически обращаться к Петровской эре как времени собственной геройской юности.

Неплюев отправился в Турцию. Это была тяжелая служба, требовавшая Иван Иванович Неплюев — апологет реформы ловкости и умения, чтоб восполнить отсутствовавшую у него опытность. И британский, и французский послы интриговали против российской дипломатии. Вприбавок Неплюев заразился заразным болезнью — он считал, что это чума, может быть он перенес какую-то из форм тифа, — и, опасаясь за семью и крепостных слуг, подверг себя серьезной изоляции*. Не Иван Иванович Неплюев — апологет реформы успел он оправиться от заболевания, как дела Рф и Порты достигнули критичного предела. Супругу и младших деток пришлось выслать в Россию.

Служебная деятельность Неплюева как дипломата развертывалась с переменным фуррором. Еще при жизни Петра Величавого, после занятия русскими войсками Баку, он вел переговоры с Персией и провел их очень Иван Иванович Неплюев — апологет реформы удачно. В последние годы царствования Анны Иоанновны дела с Турцией осложнились, и российский засол был отозван. Неплюеву было приказано, по возвращении в Россию, остаться на Украине, в тогдашней ее административной столице Глухове, и ведать украинскими делами, сразу сохраняя и службу по делам Порты. В это время он был награжден Иван Иванович Неплюев — апологет реформы орденом Александра Невского и землями на Украине.

После погибели собственной первой супруги Неплюев остался вдовцом с несколькими детками. Ему было 47 лет. В это время он посватался к Анне Ивановне Паниной и тем породнился с ее братьями, известными в дальнейшем Никитой и Петром Ивановичами Паниными. Таким макаром он, чиновный, но Иван Иванович Неплюев — апологет реформы без сильных схожих связей дворянин, укоренялся в той среде, которая к середине XVIII века сделалась реальной носительницей власти. Конкретно она, а не выскакивавшие из ничтожества и нередко в него возвращавшиеся побкдители и не обедневшие дворяне, скатывавшиеся до уровня однодворцев, составляла реальную муниципальную силу в XVIII веке. Казалось Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, Неплюев достигнул верхушки. Служба и предстоящая жизнь его могла тихо продвигаться по карьерным ступеням. Но XVIII век не обожал исхоженных дорог: век еще был очень юным, дюжинные пути еще не сложились. В женское царствование сидящие на троне личности иногда внезапно изменялись, а любая такая перемена тянула за собой непредсказуемые конфигурации в муниципальных Иван Иванович Неплюев — апологет реформы и придворных судьбах. Императрица Анна в один момент погибла, и после «смуты на престоле» царицей оказалась дочь Петра I — Елизавета. В Глухов прискакал Алексей Бутурлин и, сразу с известием о начале нового царствования, сдвинул Неплюева с занимаемой им должности. Новенькая королева объявила заслуги, выданные Анной Иоанновной, недействительными. «Все Иван Иванович Неплюев — апологет реформы указы, какого бы звания ни были, данные в бывшее правление, уничтожаются, а все чины и плюсы отъемлются, и почему, — заключает Неплюев, — я увидел себя вдруг лишенным авторитетного поста, ордена и деревень»15. Юная супруга Неплюева, вдруг переместившаяся с вершин власти и могущества на опасное место супруги человека, который завтра, может Иван Иванович Неплюев — апологет реформы быть, окажется муниципальным правонарушителем, «впала в меланхолию», от коей не могла избавиться до конца жизни, а Неплюев, зная по опыту, что отсутствующий всегда повинет, поторопился в Петербург. По пути он вызнал, что его винят в связях с Остерманом.

Прибытие в Петербург было унылым. Собственной опоры при новеньком Иван Иванович Неплюев — апологет реформы дворе он не имел, а рассчитывать на дружественные связи не приходилось. Как писал Фонвизин в «Недоросле», при дворе «двое, встретясь, разойтиться не могут. Один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже никогда того, кто на земи». Никита Панин позднее вспоминал, что в опаснейшие годы, во времена Иван Иванович Неплюев — апологет реформы процесса Артемия Волынского, Неплюев выручил князя Н. Ю. Трубецкого, а этот последний отплатил спасителю тем, что, оказавшись при Елизавете у власти, старался Неплюева утопить, утверждая, что в нем «душа Остерманова». Неплюеву было велено находиться в Петербурге под домашним арестом. Но никаких оснований для обвинения следствием найдено не было. Ему вернули Иван Иванович Неплюев — апологет реформы орден Александра Невского, но украинские поместья уже успели растащить новые «случайные люди». В двусмысленном положении не обвиненного и не оправданного он получил предназначение «ехать в Оренбургскую экспедицию командиром, которая экспедиция учреждена в 1735 году для новоподдавшегося Киргиз-Кайсацкого* кочующего меж морей Каспийского и Аральского народа и для распространения коммерции Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, утверждения от того степного народа границы»1 .

Салтыков-Щедрин через 100 лет в книжке очерков «Господа ташкентцы» показал, что колонизация азиатских народов приводила к распространению крепостного права на эти народы и сразу превращала собственных фермеров в разновидность колониального народа. Салтыков писал, что «Ташкент» размещен на всем пространстве Рф.

Но в интересующую нас эру картина Иван Иванович Неплюев — апологет реформы усложнялась тем, что еще не исчерпана была возможность отождествлять европеизацию и просвещение: ведь еще в 1840-х годах В. Белинский приветствовал французскую колонизацию северной Африки как фуррор просвещения.

Неплюев развил на большом пространстве от Саратова до Казахстана только энергичную деятельность. Он переносит на новое, более комфортное место город Оренбург Иван Иванович Неплюев — апологет реформы, строит пограничные крепости, увеличивает освоение степных земель и сразу, с коварством и беспощадностью, которым мог бы позавидовать британский колонизатор той же эры, ссорит башкиров и «киргиз-кайсаков», натравляя их друг на друга. С доверчивой искренностью он ведает о приемлимо колонизаторских приемах угнетения башкирского восстания. Причину восстания он лицезреет Иван Иванович Неплюев — апологет реформы в том, что «по их суеверию... они состоят правоверные под игом безверного христианского народа»17.

В царствование Елизаветы Петровны положение Неплюева оставалось двусмысленным: наделенный фактически неограниченной властью на большущем пространстве меж Волгой и казахскими степями, он, но, как и раньше не имел сильных заступников в Петербурге, при дворе Елизаветы Иван Иванович Неплюев — апологет реформы. Предназначение его в конце елизаветинского царствования сенатором только усугубило его положение: он не поладил с наследником и имел неосторожность вступить в конфликт с его окружением. Погибель Елизаветы и воцарение Петра III сделали его положение прямо угрожающим.

Но и здесь «век фаворитов» сделал очередной резкий поворот, на этот раз — подходящий для Иван Иванович Неплюев — апологет реформы Неплюева. Бестужев и Рылеев в сатирической песне 1824 года позднее обрисовывали этот момент так:

Как капралы Петра

Провожали с двора

Тихо.

А супруга пред дворцом

Разъезжала верхом

Лихо18.

Когда, по словам Пушкина, «мятеж поднялся средь Петергофского двора» и Екатерина, надев гвардейский мундир, отправилась в Петергоф завоевывать трон, она вверила конкретно Неплюеву охрану столицы и защиту Иван Иванович Неплюев — апологет реформы молодого наследника Павла. Это сходу резко повысило положение Неплюева, и в предстоящем он, по собственному его выражению, «употреблялся во все дела».

Неплюев терял зрение и обязан был просить о полной отставке. Скоро он ослеп на сто процентов и начал расслабленно и с педантической систематичностью, как все, что он Иван Иванович Неплюев — апологет реформы делал, готовиться к погибели, продолжая, но, — сейчас уже диктуя — собственный ежедневник. До последних дней он остался человеком Петровской эры. Так, уже умирая, смертельно тоскуя и желая повстречаться с отпрыском, он, но, в последнем, диктуемом письме наставляет его, что если долг по службе препятствует его приезду, то последнюю встречу можно и отменить Иван Иванович Неплюев — апологет реформы. Внуки его уважают, но он им кажется странноватым чудаком со собственной верой в просвещение и так и не исчерпывавшеюся жаждой познаний. Отправленный за границу обучаться внук Иван исследовал итальянский язык, но не мог удержаться, чтоб с ироничной почтительностью не увидеть, что сделал это ради наслаждения деду Иван Иванович Неплюев — апологет реформы.

Неплюев сам ясно сознавал себя человеком уже прошедшей эры. Голиков заверил, со слов самого Неплюева, его последний разговор с Екатериной: «Написав просительное к императрице письмо о увольнении собственном от службы, поехал с оным в денек воскресный на куртаг во дворец; его подвели к ее величеству... старец заговорил, что он ослеп и не Иван Иванович Неплюев — апологет реформы может исправлять должности службы. „Я разумею тебя, — произнесла на сие величавая Екатерина, — я разумею тебя, Иван Иванович; ты, естественно, хочешь проситься в отставку; но воля твоя, я до этого не оставлю тебя, пока не отрекомендуешь мне на свое место человека с такими же плюсами, с каковыми Иван Иванович Неплюев — апологет реформы и ты". Толь прельщающая монархини речь тронула его даже до слез. Что ж он ответствовал на оную? „Нет, государыня, мы, Петра Величавого ученики, проведены им через огонь и воду, инако воспитывались, инако мыслили и вели себя, а сейчас инако воспитываются, инако ведут себя и инако мыслят; итак, я не могу Иван Иванович Неплюев — апологет реформы ни за кого, ниже за отпрыска моего, ручаться"»19.

«Птенцы гнезда Петрова» уходили, их место занимали временщики либо вольтерьянцы-просветители, щеголи либо бунтари-руссоисты, внуки соратников Петра и отцы декабристов.


ivan-alekseevich-bunin-referat.html
ivan-andreevich-krilov-master-slova-sochinenie.html
ivan-carevich-i-serij-volk-russkaya-skazka.html