IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права


^ IV. Зачатки догматического направления в российской юриспруденции и 1-ые опыты научной обработки положительного уголовного права


Условия, выдвигавшие на очередь догматическую обработку российского уголовного права.

Российское уголовное право, как предмет занятий западных ученых. Ф. Л. М. Имгофф IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права.

Главные течения в догматической разработке уголовного права в Рф:

А. Историко-догматическое направление: Ф. Г. Штрубе-де-Пирмонт и Г. Ф. Федорович.

В. Историко-сравнительное направление: А. Я. Поленов, К IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Г. Лангер, А. А. Артемьев, С. Е. Десницкий.

С. Догматические своды законов: труды Академии, усилия личных лиц и отдельных правительственных учреждений: Сводные уложения, Экстракт из русских законов, Свод юстицкой, Указатель наказаний и Описание внутреннего IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Русской империи правления.


Естественно-правовые учения, устоявшиеся в российской школе середины XVIII в. и перенесенные с некими поправками в духе историзма, меж иным, и в область законодательного творчества в право IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уголовное, не давали, как мы лицезрели уже из предшествующего, живых ростков на российской почве. Оставаясь всегда изолированными, они шли мимо самой жизни и еще более подчеркивали необходимость в какой-то момент IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права приступить к уяснению и классификации действующего уголовного права.

Практическая жизнь предъявила к юристам этого исторического момента не только лишь требование ответить на вопрос о том, какова догма действующего уголовного права, да и требование дать IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, совместно с тем, такое изложение начал юридического строя, которое применимо было бы для периодического исследования его особенностей. Уголовная юриспруденция школы естественного права не могла, по самому собственному существу, служить этой практической цели IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Вступления на путь догматической обработки уголовного права жаждали, но, не только лишь практики, для которых уяснение и классификация действующего права были насущной потребностью. И для теоретиков, так как они стремились сделать продукты, применимые IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права для внедрения к жизни, было лучше отыскать реальную опору в нормах действовавшего, а не фиктивного права. Нельзя в то же время не признать, что уже в эту эру начинает IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права смутно чувствоваться необходимость в выработке догмы, в смысле установления уголовно-юридических институтов, проникнутых единством начал, из которых могли бы быть выведены дедуктивным методом указания для отдельных определенных случаев. В тех немногих случаях, когда можно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права гласить о такового рода попытках, мы имеем, но, дело быстрее с постановкой задачки, чем с опытами сурового ее решения.

Ниже мы познакомимся с течениями в догматической разработке уголовного права, наблюдающимися у нас в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права XVIII в., но уже в этом месте должны отметить, что Запад на пути собственного научного первенства предупредил пробы российских ученых. Предпосылкой такового явления служило, сначала, то, что западные ученые успели IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уже заручиться научным способом, выработавшимся на почве сравнимо долгого упражнения, а равно и то, что все усиливавшееся общение Рф с Западом вызывало энтузиазм к русскому праву. Что касается российских ученых, то, сначала, на IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права практические потребности момента откликнулись ученые силы Академии, не только лишь повиновавшиеся подсознательно чувствовавшемуся течению, но реально ощущавшие потребность в догматическом исследовании уголовного права, а именно, для целей преподавания. Ко 2-ой половине XVIII в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. поспевают в Рф деятели, не только лишь побывавшие на Западе, да и перенявшие там научные приемы, которые они стараются применить к собственному родному праву. На клич момента отзываются и практики, для которых IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права фактическое состояние права было совсем нестерпимым, даже для собственных узкопрактических целей внедрения права им необходимо было установление догмы, от которого они ожидали указаний для внедрения в жизни соответствующих законов, бывших не IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права только лишь неполными и неясными, да и неопределенными, потому что не было установлено их отношение к большому числу старенькых норм, формально не отмененных. На этом пути практикам приходилось создавать своими усилиями такие сводки IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, которые, хотя и не могут рассматриваться как пробы научные, преследуют все же те же цели уяснения и классификации догмы действующего уголовного права.

Что касается попыток обработки российского уголовного права IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права западными учеными, то они осуществляются в первый раз под видом сравнения Уложения царя Алексея Михайловича с правом германским и римским. Только после того как возникает в латинском переводе полный текст Уложения 1649 г.*(489), для западных ученых IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права раскрывается возможность подвергнуть его исследованию, и они не упускают этого варианта, затрагивая уголовное право вместе с другими сторонами правового уклада Рф. 1-ая, как нам понятно, попытка в этом направлении IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права была изготовлена Ферд. Пролаз. Мавр. Имгоффом*(490). Практически сразу зарубежные ученые изучат и другие монументы российского законодательства, имеющие отношение к праву муниципальному и процессуальному*(491).

Труд Ферд. Пролаз. Мавр. Имгоффа: "Specimen collationis iuris Moscovitici et communis"*(492) представляет IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права собой диссертацию, написанную с привлечением всего ученого аппарата тех пор*(493); наиблежайшим поводом к ее возникновению послужил брак Алексея Петровича с браунгшвейгско-люнебургской принцессой Шарлоттой-Христиной-Софией*(494).

Ф. Имгофф детально сопоставляет уголовное право IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Столичного страны с общим германским правом и брауншвейгско-люнебургским, также с римским, имея ближайшею целью регистрировать черты сходства и отличия. В труде Ф. Имгоффа видна при всем этом тенденция отыскивать почти IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права всегда общие черты в сравниваемых им областях*(495).

Ф. Имгофф начинает с короткой истории столичного права, при этом пользуется для составления ее данными, сообщаемыми Сигизм. Герберштейном*(496), и ассоциирует российское законодательство с IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права правом западным, сначала, по отделам: "De jure personarum"*(497), "De jure rerum"*(498), "De judiciis et processu"*(499). Отдел "de delictis"*(500) посвящен уголовно-правовым постановлениям столичного права и приурочен к части труда, трактующей о договорах.

В этой последней IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права области Ф. Имгофф начинает, сначала, с "juris communis et Moscovitici harmonia"*(501), переходя потом к различиям. Он отмечает, напр., применительно к разделению кражи, что "jus Moscoviticum nemesi Carolinae respondere videtur", имея в виду IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права C.C.C. art. 157, 159, 161, 162 и statuta Moscovitica, c. XXI, _ 9, 10, 12 и 13, но здесь же подчеркивает он и отличительные черты*(502). Самые наказания за кражу по Уложению Ф. Имгофф обрисовывает, руководствуясь Олеарием*(503). Из отдельных злодеяний IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Ф. Имгофф останавливается, меж иным, на разбое - rapina*(504), богохулении*(505), муниципальных грехах*(506) и на вопросе о вреде, причиненном животными*(507). В грехах плотских Ф. Имгофф констатирует значимые отличия права столичного от общего IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права*(508). В отделе об убийстве он трактует и вопросы о формах виновности и нужной обороне. "Homicidium, - пишет Ф. Имгофф, - aliud esse necessarium, aliud casuale, aliud culposum, aliud dolosum constat. Necessarium consistit in moderamine inculpatae tutelae IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, indeque extra poenam est"*(509). После изложения постановлений общего права по всем этим видам убийства Ф. Имгофф отмечает, что столичное право, в отличие от германского, не знает обученных видов смертной экзекуции за тяжкие IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права случаи убийства. Он пишет: "jure veto Moscovitico indistincte poena mortis nulla exasperatione addita, tam in simplex, quam in qualificatum homicidium statuta esse videtur"*(510). Но здесь же он торопится добавить, что имеются IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права у столичного права и соприкасающиеся с общим правом черты: казнь беременной, напр., не подлежит выполнению до родов*(511). Однородные параллели Ф. Имгофф проводит и по отношению к falsum, видами которого считает IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права выделку липовой монеты, подделку королевской печати (sigilla Tzaris), поджог и проч.*(512)

Излагая постановления Уложения царя Алексея Михайловича в институционной системе, Ф. Имгофф в первый раз применяет к русскому праву прием расположения законодательного материала в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права виде, облегчающем его усвоение. Сравнительный же нрав изложения рассчитан на то, чтоб подвести определения Уложения под те конструкции институтов права уголовного, которые хотя и принадлежат праву римскому, но вошли на Западе к IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права этому моменту в ученый обиход и являлись понятиями, под которыми юриспруденция тех пор принимала все особенности бессчетных местных законодательств. Мы имеем, таким макаром, в работе Ф. Имгоффа попытку не только IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права лишь выложить в научной системе постановления Уложения, да и подвести их под определенную юридическую конструкцию. Все особенности Уложения, по плану создателя, должны были при таком нраве изложения выступить со значимой рельефностью. Другой, естественно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, вопрос, так как то, что излагал Ф. Имгофф, являлось догмой действовавшего в Рф уголовного права. Ко времени возникновения его труда, т. е. в 1711 году, постановления Уложения были в значимой степени изменены позднейшими IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права законодательными актами, но материал этот был недоступен для Ф. Имгоффа. Во всяком случае, событие это не преуменьшает значения труда Ф. Имгоффа, составленного с большой осторожностью и тщательностью.

Пробы научного конструирования догмы российского уголовного IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права, не достигая, в общем, таковой зрелости, как труд Ф. Имгоффа, начинаются у нас с половины XVIII в. Мы встречаемся в этих первых ученых опытах, сначала, с 2-мя течениями. Одно из их IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права стоит на почве исторического исследования догмы российского уголовного права. Оно стремится узнать определения действующего права с помощью установления тех форм, которые пережило оно в прошедшем. Исторический элемент играет в этих попытках роль IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права приема для наилучшего истолкования догмы российского уголовного права. Другое течение в догматической разработке российского уголовного права избирает историко-сравнительный прием изложения. Стремясь в конечном итоге к периодическому расположению действующего права IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, оно старается разъяснить отдельные особенности российского уголовного права не только лишь из исторических форм нашего законодательства, но имеет в виду самое его содержание поставить в связь с определенными историческими критериями, вызывающими его IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права особенности. Третье течение в догматической разработке уголовного права было представлено трудами юристов-практиков. Они избирали время от времени чисто наружные признаки отдельных законодательных постановлений для классифицирования материала действующего права, время от времени IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права сочетали хронологическое изложение разрозненных определений с разделением законодательных материй по предметам ведомств отдельных муниципальных учреждений. Пробы эти в научном отношении представляются, естественно, неизмеримо наименее ценными; почти всегда мы имеем в их классификацию, подсказанную чисто наружными IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права признаками, но не надо забывать, что труды эти являлись теми формами, в которые отливался законодательный материал для цели не только лишь его внедрения, да и усвоения его практиками, а IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права поэтому и сыграли значительную роль в качестве пробы подойти к исследованию догмы права. В то время как 1-ые два течения в научной разработке догмы российского уголовного права ограничивались, почти всегда, одной постановкой задачки, труды юристов IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права-практиков сослужили действительную службу в качестве приема исследования действовавшего права.

А. Историко-догматическое направление отыскало собственного первого представителя в недрах Академии, которая прилагала усилия к тому, чтоб сделать 1-ое управление по русскому IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права праву. Как ни умеренна оказалась эта попытка, как ни грустна была судьба, постигшая ее, все происшествия эти не отымают у нее известной толики значения. Приступить к разработке непочатой нивы российского правоведения IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права пришлось преемнику Бекенштейна по кафедре юриспруденции в Академии Ф. Г. Штрубе-де-Пирмонту.

Этому ученому, испившему до дна горькую чашу непризнания его наград со стороны членов Академии, не судьба было и потом IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права получить справедливой оценки. Не только лишь наиблежайшие поколения не вспоминали с благодарностью его имени, да и объективный трибунал историков Академии, равно как и новые критики, не отводили ему места, по праву IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права им заслуженного. Высоко знатный историк Академии П. Пекарский недалек от мысли, что Ф. Г. Штрубе-де-Пирмонт был лицом, не имевшим никакого права на ученые почести, и попал в члены этого учреждения IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в силу собственной близости к всесильному в ту пору Бирону*(513). Труды Штрубе в области российского права далековато меж тем не лишены цены по собственному времени и, если б не непременно отрицательное IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права отношение к ним со стороны членов Академии, они сыграли бы более значительную роль в догматической разработке нашего права.

Ф. Г. Штрубе-де-Пирмонт*(514) родился в 1704 году (погиб в 1790); он был ганноверцем и обучался в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Галле; в сент. 1738 г. он назначается на кафедру юриспруденции и политики в Академии*(515).

1-ый год собственного пребывания в Академии Ф. Г. Штрубе-де-Пирмонт был отвлечен дипломатическою службою при гр IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Чернышове в Берлине и Копенгагене, и принятое им на себя обязательство ":zum nutzen der studirenden jugend ein sistema, so in seine ihm aufgetragene profession lдufft, zu schreiben:" оставалось неисполненным*(516). Что касается его IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права лекций, то и они не воспользовались фуррором. По-видимому, к этому времени относится неблагоприятный отзыв его слушателей о его чтениях. Группа студентов обратилась в Академию с ходатайством высвободить их от обязанности посещения IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права лекций Штрубе. "Есть из оных лекций три, - писали они, - а конкретно: господ профессоров Винсгейма, Штруба и Леруи, к которым мы не единой охоты, ни склонности не имеем, так что оные у нас и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права от иных лекций, к которым мы и склонность имеем, всю охоту отымают"*(517).

Более плодотворной становится деятельность Штрубе после вторичного его поступления в Академию*(518) в 1746 году. Наученная прошедшим Академия поточнее регламентирует отношение к IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права ней Штрубе*(519), возлагая на него, меж иным, обязанность читать лекции, которые обусловит Академия*(520). На Штрубе скоро (19 апр. 1748 г.) было возложено поручение "изъяснять натуральные и народные права"*(521). Трудности естественного права не достаточно, но IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, занимали Штрубе, и скоро он предложил заняться составлением управления к русским правам*(522). Академия приняла предложение Штрубе, высвободила его от несения неких обязательств и удовлетворила его ходатайство о дополнительном жаловании*(523). Тяжелая работа IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, которую принял на себя Штрубе, если б даже была ему по силам, добивалась времени. Но не отдавая для себя отчета во всех этих трудностях, Академия не проявляла особенного терпения, и ее отношение к Штрубе IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права по вопросу о требовании окончания начатого им труда дает нам много увлекательных данных для свойства ее воззвания с трудолюбивым научным работником. Академия добивалась, напр., от Штрубе каждомесячных отчетов о ходе работы. "А что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права им в сочинении объявленного управления к русским правам прошедшего 1748 году декабря от 14 числа доныне изготовлено, оное объявить ему в канцелярии, ну и впредь по прошествии каждого месяца, что изготовлено будет, в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права канцелярии объявлять неотменно"*(524). К 11 января 1730 г. Штрубе подал начало собственного сочинения, хотя и в предварительном виде, в канцелярию*(525). Самый труд был написан Штрубе по-немецки и переводился академическими переводчиками на IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права российский язык*(526). Представлению окончания труда Штрубе предшествовал напор академической канцелярии. 18 июня 1750 г. Штрубе категорически предписывается, "чтоб он то, что сочинил, немедля подал в канцелярию для переводу:"*(527).

Управление, составленное Штрубе, не имело фуррора. В протоколе академической IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права канцелярии записанно постановление последующего содержания: "А что им, г. Штрубе, того управления сочинено: понеже при точнейшем рассмотрении оказалось, что эта книжка сочинена не тем образом, как он обещался и ее IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права именовал, т. е. коротким управлением, ибо в оной ничего более не сочинено, как что под короткими заглавиями размещены материи и содержания указов, регламентов и остального во всем их пространстве от слова до IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права слова: почему упомянутая его книжка к тому намерению, для которого приказано было ему оную придумывать, т. е. российскому юношеству заместо лаконичного управления, явилась неспособною" и ":оную в печать произвесть за излишнее IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права признано:"*(528).

Самое управление Штрубе хранится сейчас в рукописном отделении библиотеки Академии в перечне 1750 года*(529). Последнее можно с достоверностью утверждать исключительно в отношении к первой книжке.

"Короткое управление к русским правам", составленное Штрубе, распадается IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права на две книжки. 1-ая из их обымает общую часть и отделы: "О правах касающихся до персон" и "О правах касающихся до имения". 2-ая книжка посвящена вопросу "О общественном праве".

Из первой книжки управления Штрубе IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права для нас представляет самую большую ценность то, что он выделяет в общую часть, присваивая ей заглавие "О правах и законах вообщем, так же о юриспруденции и о главнейших правилах IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права при истолковании и употреблении прав и законов наблюдаемых".

В эту общую часть Штрубе не заносит таких институтов, которые присущи всем видам рассматриваемых им прав, и помещает в ней только вопрос о соотношении законов и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права науки права и отдел о истолковании и применении законов на практике. Содержание этой части тем увлекательнее, что обнаруживает нам взор Штрубе на право положительное и на догму права, а совместно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права с тем отграничивает ее от норм права естественного.

Право и закон выступают у Штрубе синонимами. "Слово "право", - пишет Штрубе, - означает сходство всякого морального либо свободного деяния со всеобщим человечьим сохранением и благополучием IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права: и в том разуме есть тож, что сходство оного деяния с законами"*(530). В то же время он добавляет: "чрез слово "закон" разумеются: те правила, которые людям в обществе живущим чрез главу того общества даются: чтобы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права по ним располагать и вершить все их дела, как чтобы оные со всеобщим сохранением и благополучием согласны были"*(531). Не вся, но, область прав и не все законы однородны по IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права нраву собственному. Все законы соединены "с некоторою силою, которая называется обязательством". Но это последнее бывает 2-ух родов. "Нежели сие обязательство происходит от удовлетворенного зания добра, которое законы повелевают, либо зла, кое оные воспрещают, именуется оно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права внутренним и является чрез совесть". Таковой "внутренний" вид обязательства "в безбожных неоднократно теряет свою силу". Ввиду этого появляется потребность во "наружном обязательстве", которое имеет целью "чтобы законы наружным побуждающим IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права средством произвести в действо, и для того, когда они что повелевают либо воспрещают, присоединены бывают строгие уложения и наказания"*(532).

Область права и закона в широком смысле и кроме этого деления может быть расчленена на отдельные IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права категории. "Законы, - пишет Штрубе, - различаются: частично законодавцем, частично делами, до которых они касаются, а частично и образом, как оные объявляемы бывают"*(533).

По "различию законодавцев" Штрубе различает право натуральное, божеское IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и штатское. Натуральное право "есть общее всем людям". Право божеское "в правоверных государствах исполнять должно". В конце концов, право штатское - это законы, "которые в штатских обществах находятся и чрез главы оных даются"*(534).

Что касается IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права разделения прав и законов в зависимости "от дел до коих оные касаются", то тут должно различать "такие, которые касаются конкретно до полезности всего страны, либо главы оного" - т. е. "муниципальные" и такие IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, которые "касаются конкретно до своей полезности каждого члена общества" - т. е. "земские либо народные"*(535).

По "обрасцу их объявления" Штрубе различает "законы, которые: во всех добропорядочных государствах на письме: сообщаются" и "обыкновения", которые IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права "за действительные законы почитаются, для того, что оные не только лишь гос полезности благопристойны, но притом и самыми главами общества: позволяются:"*(536).

Но если такая область "прав" и "законов", то от нее должно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права отличать "юриспруденцию". Под последней Штрубе разумеет "науку, которая учит нас, как права и законы точно разуметь и употреблять в делах, до которых оные касаются"*(537). Для заслуги этой цели юриспруденция пользуется услугами "тех IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права частей философии, по которым познаем мы силы людского разума и воли". Под ними Штрубе разумеет логику и правоведение, "которое заключает внутри себя натуральное право и политику". Но "юриспруденция" должна воспользоваться и историей, "по IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права которой нам понятно бывает не токмо состояние и характеры тех земель и народов, которым права и законы даются, да и самое их начало и предпосылки с различными их переменами"*(538).

Штрубе осознает, таким IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права макаром, имеющийся правовой уклад в стране как проявление законов "штатских" сначала. Над ними стоит "натуральное право", которое вправду так, так как оно не отменено "правом штатским". На этом пути Штрубе отмечает, что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права тех "штатских законов", "которые нечто серьезное либо противное внутри себя содержат, не должно почитать за неприятные натуральному праву, когда сия строгость нужно нужна, и когда от намерения и деяния закона разделена IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права быть не может"*(539). Становясь на точку зрения обязательности положительного закона и его преимущественного значения перед законом "натуральным", Штрубе допускает возможность внедрения последнего исключительно в форме субсидиарной. Он пишет: "как скоро приключатся IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права такие происшествия, при которых члены общества ожидаемой от оного полезности получить не могут, то употребление натуральной вольности позволяется". На этом только основании он и допускает оборону*(540).

Наука права либо "юриспруденция", исходя из IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права убеждений Штрубе, подвергает обработке и "право штатское", уясняя его и систематизируя, и "право натуральное". В первом случае приходится прибегать, сначала, к истории для осознания сути закона, его обстоятельств и "перемен". Фактически эта цель IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права достигается с помощью толкования, видами и цветами которого Штрубе пристально занимается*(541). Для исследования "натурального права" приходится прибегать к помощи "логики" и "нравоучения".

Наметив совсем раздельно эти задачки в обработке права, Штрубе IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права посвящает свое внимание выяснению российского "штатского" права, т. е. права положительного, выставляя, притом, начало, что последнее может быть объяснено и понято только с помощью исторического толкования его постановлений.

Говоря уже в общей части IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права собственного труда "о законах", Штрубе посвящает в ней целую главу вопросу "о правах и законах сея империи"*(542), в какой дает обозрение источников российского права: договоров с греками, Судной грамоты Ярослава, Судебника IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, Уложения царя Алексея Михайловича, Новоуказных статей и проч. В особой же части собственной системы Штрубе старается выделить из нее то, что не является правом действующим, и разъяснить истинное прошедшим. Вся особая IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права часть проникнута у Штрубе духом исследования положительного права с помощью исторического приема*(543).

Уголовному праву в собственной историко-догматической работе по русскому положительному праву Штрубе отводит очень видное место. Чтоб осознать, но, соотношение IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уголовного права с остальными частями системы, нам придется несколько охарактеризовать приемы Штрубе по расположению материала права.

Как мы лицезрели уже, в первой книжке собственного "Управления" Штрубе помещает часть общую и отделы: "О правах касающихся IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права до персон" и "О правах касающихся до имения". 2-ая книжка "Управления" посвящена всецело праву "общественному"*(544).

1-ая часть последней трактует вопрос "О должностях касающихся до правительского величества", 2-ая - "Об отправлении муниципальных дел IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в различных коллегиях" и пр., 3-я - "О военных делах" и последняя 4-ая - "О правах касающихся до суда". Вопросы вещественного уголовного права входят у Штрубе при таком рассредотачивании, приемущественно, в первую часть его "Управления IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права" и в четвертую. Штрубе не выделяет уголовного права в самостоятельный отдел и, в согласии со всем прошедшим нашего правосознания, подходит к нему со стороны процессуальной.

Определяя положение главы страны, Штрубе IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права считает, что в этом же месте должно поместить и те постановления, которые делают для него усиленную уголовную охрану. Целая глава этой части посвящена нарушениям прав сударя, носящим уголовно-правовой нрав. Расчленяя их на отдельные IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права категории, Штрубе держится системы Уложения 1649 г. Мы встречаем у него в этом отделе законодательные определения, касающиеся "1) до государского здоровья и чести, 2) до мятежа и измены, 3) до подделывания муниципальных грамот и печатей, 4) до IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права делания воровских средств"*(545), т. е. группы деяний, примыкающие к Уложению и очень близко подходящие к тому, что мы лицезрели в собственном месте в проектах Уголовного уложения 1754-1766 гг. Такое совпадение при всем этом далековато IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права не случаем, потому что Штрубе был недалек от управляющих Комиссии 1754 г. В этом же месте собственного управления Штрубе помещает отдел: "О доносах о величавых делах" со ссылками на Уложение и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права позднейшие указы*(546).

Весь остальной уголовно-правовой материал расположен Штрубе в четвертой части "Управления" в отделе "О правах касающихся до суда"*(547), при этом отдельные злодеяния группируются по их подсудности.

В главе II IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права "О различных судах в Русской империи" Штрубе гласит о подсудности судов и здесь же останавливается на изложении законодательных определений о делах "богохульных, еретических, раскольничьих, магических, недоуменных браках: принуждаемых браках" и проч. Тут же IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права он, в отступление от принятой им системы, гласит о половых грехах, относимых им к подсудности судов светских*(548). При таковой системе изложения Штрубе приходится сосредоточить главное ядро уголовно-правового материала в отделе о IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права подсудности судов светских. Это и имеет место в гл. III "О делах в судах судимых, а особливо о обидах и грехах" четвертой части его "Управления". Естественно, что глава эта представляет для нас IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права особенный энтузиазм.

В основание разделения злодеяний на группы, имеющие значение для меры вменения, Штрубе считает не то благо, которое нарушается тем либо другим посягательством, но моменты личные в смысле цветов проявления уголовно-правовой вины IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права: умысла, неосторожности и совершения чего-либо "под видом права".

Штрубе пишет: "противность правам либо неправость бывает трояким образом; или под видом права, или чрез небрежение, или чрез очевидную злоба. И IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права хотя еще нередко случается, что делается нечто погрешительно, либо с незнания, либо от последней нужды, которое с правами несогласно; но никаким не можно причитать того в вину, либо почитать за подлинную IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права противность правам. Сиеж рассуждать должно и о тех недозволенных делах, которые дурачинами либо безрассудными людьми чинимы бывают"*(549).

В этом тройном делении посягательств на виды менее ясными у Штрубе представляются случаи "неправости чинимой под видом IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права". Он лицезреет их в тех композициях, когда правонарушение "происходит: от таких поступок, которые сами по для себя правам не противны"*(550). Исходя из того, что тут у Штрубе не имеется, кажется IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, в виду ни оборона, ни воплощение права и проч., остается представить, что под этой формулой Штрубе соединяет воединыжды композиции случайного, казуального причинения вреда.

Под рубрикой "неправости чинимой от небрежения" Штрубе гласит о случаях IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уголовно наказуемой неосторожности. Он охарактеризовывает последнюю как такую, которая "происходит от таких правам неприятных поступок, которые, хотя не с злобы, но от такового нерадения либо просмотрения чинятся, которое всякому просто IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права избежать можно"*(551).

В конце концов, третью категорию правонарушений Штрубе лицезреет в "неправости происходящей от очевидной злобы". Он определяет сюда относящиеся деяния как "такие неприятные поступки, которые ведением и волею, либо каверзно либо против IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права воли чинятся: чего ради сии поступки фактически вины и приступления именуются"*(552).

Под этими 3-мя рубриками либо фактически под 2-мя последними Штрубе и делает попытку выложить постановления действующего права уголовного.

Под деяниями, совершаемыми неосмотрительно, Штрубе IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права упоминает о случаях, когда кто "небрежением учинит пожар", о случаях ответственности помещиков за вины фермеров и проч. Почти всегда Штрубе излагает тут постановления Уложения 1649 г.*(553)

Под разрядом деяний предумышленных IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Штрубе перечисляет массу самых различных злодеяний за вычетом только тех, которые относятся до "муниципального права" и с которым мы повстречались уже выше. В ряду личных предумышленных злодеяний Штрубе упоминает о богохульстве, убийстве IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в церкви - поступках тех, кто "более одного года не исповедывается", "нежели кто во время пения божественной литургии учнет с кем имети разговор", о расколе - т. е. о группе злодеяний религиозных. За этого IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права рода правонарушениями он перебегает к оскорблению чести, к бою и грабежу и случаям убийства, поджога, воровства и проч.*(554) Да и эта система не выдерживается у Штрубе до конца, потому что в отделе убийства он IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права гласит, напр., о случае бесспорной неосторожности*(555); тут же Штрубе упоминает о "подозрительных домах яко корчемные" и пр., постановлениях о картежной игре, кулачных боях и т. д. Нарушения эти Штрубе излагает языком IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права соответствующих законодательных актов, Уложения и указов.

О значении недонесения, как форме совершения злодеяния, Штрубе гласит в главе VI, трактующей "О решении розыскных дел"*(556). Здесь же он помещает законодательные определения, регулирующие "снаряжение IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права колодников"*(557), и постановления о лицах, отбывающих наказание и имеющих быть казненными*(558).

Целый ряд определений материально-правового нрава рассеян у Штрубе и в других главах части, трактующей "О правах касающихся до суда". Такая IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, напр., гл. VII, в какой он гласит о служебных проступках арбитров*(559), пользуясь, приемущественно, постановлениями Уложения, а равно о случаях, когда какие-нибудь лица стакнутся на суде в видах нарушения прав других*(560). Поступая таким макаром, Штрубе IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в то же время оговаривается, что ":понеже о всяких грехах с стороны судящих :и приказных служителей надлежит объявить в муниципальном праве, то излишно будет касающиеся до оных статьи и указы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права пространнее тут предложить"*(561).

Мы лицезреем, таким макаром, что в собственном "Руководстве" Штрубе старается сделать известную научную схему и подойти при ее помощи, меж иным, к изложению догмы российского уголовного законодательства. Последнюю он осознавал в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права смысле действующего права, очищенного от определений отмененных. Какого бы представления ни быть о научном значении приемов Штрубе, нельзя опровергать, что он решает энергичную попытку научно-догматической обработки российского уголовного IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права. Навряд ли основательны упреки, которые делает Штрубе проф. Н. Коркунов, когда пишет: "создателю (Штрубе) не хватает высшего общего начала", ":он ограничивается изложением имеющегося юридического строя, не разъясняет его и не осмысливает:"*(562). Последний упрек кажется IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права нам тем наименее допустимым, что, обратившись к истории российского права для выяснения его догмы, Штрубе стал на путь исторического исследования институтов российского уголовного права. Свидетельством этого служат, кроме самого способа его работы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права при составлении "Управления", и другие его опыты в области исторической разработки права*(563). Сам Штрубе пишет о собственном способе исследования российского права в связи с историческим его прошедшим: "задумывался я IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права последовать неким писателям упомянувшим о законах Русской империи. Но тот час увидел, что они сами не имея об их удовлетворенного понятия не могли обрисовать их ясно, почему и подражания недостойны. Того ради IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права должен я был поступать по учиненным своими моими трудами в наизнаменитейших древностях этого народа изобретениях"*(564). Слова Штрубе оправдываются в особенности в применении к области уголовного законодательства*(565). В качестве приема исследования истории российского IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уголовного права Штрубе прибегает к сравнению российских законов с германскими и скандинавскими правдами*(566) и высказывает взор, что исследование последних "изъявляет нам: разум законов российских"*(567). Штрубе делает, а именно, попытку выложить уголовно-правовые постановления IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Судебника*(568).

Во всяком случае, работы Штрубе по истории и догме российского права далековато не были оценены по достоинству его современниками, а наиблежайшим образом его официальными критиками - членами Академии. Отказав ему в напечатании его работы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, они создали неосуществимым исправление его ошибок и отсрочили предстоящее разрешение очередной задачки, которая так ясно поставлена была Штрубе.

Если в трудах Штрубе мы имеем первую попытку историко-догматической обработки российского права IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и, а именно, уголовного, к которой несочувственно отнеслась Академия, то не надо вкупе с тем забывать, что поставленная Штрубе задачка очень заинтересовывала Академию.

Для замещения кафедры, освободившейся после Штрубе, она IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права отыскивает лиц не только лишь на теоретическом уровне приготовленных, да и знающих российское право и способных помочь его обработке*(569). Замещая кафедру Штрубе Георгом Фридрихом Федоровичем, Академия считала, что приобретает знатока российского права. Предлагая IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Федоровича, Лосоносов*(570) указывал, что кандидат этот "не считая того, что юриспруденции в институтах учился, был чрез много лет в статской службе при мед канцелярии и в Адмиралтействе и сверх других значительно научился Российскому языку IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и прав". Федорович занимал кафедру юриспруденции с 1759 по 1770 г., но для уголовного права деятельность его прошла, по-видимому, безрезультативно*(571).

В. В недрах Академии зародилось и другое, более глубочайшее течение по разработке российского IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права - историко-сравнительное. Предвестником его был А. Я. Поленов, а лицами, наметившими более точно его задачку, проф. Столичного института К. Г. Лангер, его ученик А. А. Артемьев и, приемущественно, проф. такого же IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права унив. С. Е. Десницкий.

Алексей Яковлевич Поленов*(572) изучал юриспруденцию в Академическом институте, слушая лекции Штрубе и Федоровича*(573). Свое юридическое образование он окончил в Страсбурге и Геттингене, работая над уголовным правом IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права*(574) у профессоров Куглера и Трейтлингера. По аннотации академической канцелярии он был должен сразу знакомиться и с материалом российского законодательства*(575). Уже в 1765 году он задумывает широкий план разработки российского законодательства. Он пишет 3 дек. 1765 г IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права.: "я думаю взять на 1-ый случай прототипом Наставления правителя Юстиниана для их конкретного порядка и к каждому титулу присоединить русские, французские и германские права с показыванием их разности либо согласия, не IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права упуская обстоятельств исторических и политических, подавших повод к изданию нашего закона. С начала нереально и притом одному привести в совершенный порядок таковой значимости и трудности дело и особливо для того, что прежние узаконения IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, либо по последней мере большая оных часть, глядя по сегодняшним происшествиям Рф, совершенно негодны, и к решению дел не могут быть употреблены"*(576). Мы не имеем сведений, приступил ли когда-нибудь А IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Я. Поленов к осуществлению собственного плана, но мысли, вложенные в него, увлекательны как попытка извлечь основания для права de lege ferenda из положительных законодательств западных народов, а систему российского права представить в связи с IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права причинами, придавшими ему ту либо другую форму. Если план А. Поленова был бы осуществлен, мы имели право гласить о его создателе как о первом российском юристе, стремившемся учить российское IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права право исходя из убеждений сравнительно-исторической. А. Поленов был убежден, что право каждого народа носит типичный отпечаток, но что особенности эти должны быть построены к определенным условиям, зависимость от которых может выясняться методом исследования IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права обстоятельств, вызывавших перемены в законодательствах других народов. О конкретном же перенесении форм чуждого права не должно быть и речи*(577).

В А. Поленове необходимо созидать предшественника С. Десницкого. Жизнь А. Поленова сложилась неблагоприятно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права*(578). Уже на старости он перебежал в Комиссию составления законов, где занялся разработкой уголовных законов. В 1798 году он представил собственный труд генерал-прокурору князю Алексею Борисовичу Куракину, который выразил свое согласие IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права "на мысли и порядок, им предполагаемый"*(579). Нет основания мыслить, чтоб работа эта погибла невозвратно.

Прослеживая зачатки догматического направления в разработке российского уголовного права, нельзя не тормознуть на одном иноземце, поработавшем в этом направлении и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права создавшем первую русскую школу права в лице собственного ученика А. А. Артемьева и более броского представителя ее С. Десницкого. Мы имеем в виду проф. Столичного института Лангера.

На К. Г. Лангера в нашей IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права литературе принято глядеть как на представителя естественно-правовых учений, не много чем отличающегося по своим мнениям от проф. Дильтея*(580). Воспитанник Геттингенского и Иенского института, Лангер читает в Москве всеобщее положительное право по IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права системе Неттельбладта, хотя, по словам проф. Шевырева, с 1765 г. он просит для собственных лекций русские указы*(581). В 1770-1771 гг. мы застаем Лангера читающим естественную юриспруденцию по первой части Неттельбладтовой системы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права*(582) и Вольфу. Этих общих сведений недостаточно, но, для заключения о нраве трудов Лангера в Моск. институте, и, нам думается, что даже небогатые следы его академической деятельности по предмету уголовного права, дошедшие до IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права нас, позволяют догадываться о том, что он не был заступником отрешенной от исторических критерий доктрины естественно-правовых учений*(583). Для правильной оценки такового сурового ученого, каким был Лангер, нельзя ограничиться беглым изложением отдельных IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права мест его речей и ссылаться на гуманность, как это делает, напр., проф. Лешков*(584).

В собственных речах, затрагивающих вопросы о способе юриспруденции и отдельные вопросы уголовного права, проф. Лангер является приверженцем философско-догматического учения права IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права с помощью историко-сравнительного приема.

":Из самого: соединения людей, - замечает Лангер, - явствует необходимость: учреждать свои дела по законам положительным"*(585). Но эти последние являются только формой выражения тех критерий, которые вызывают их к IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права жизни. Остановившись кратко на наружной истории законов до кодификации Юстиниана*(586), Лангер считает вероятным перейти к сравнительно-историческому исследованию тех стадий, которые пройдены законами уголовными зависимо от критерий психических и соц. Период личной мести IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, констатирует Лангер, был должен отступить в область невозвратного прошедшего в силу собственной нецелесообразности и неприспособленности служить охране права*(587). Историческая необходимость приводит и к учреждению судебной власти*(588). Эту эволюцию уголовного законодательства Лангер прослеживает IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права на определениях уголовных законов об убийстве, прелюбодеянии, воровстве и др. грехах у египтян, евреев, греков, римлян и старых германцев*(589). Лангер узнает, дальше, как институт мщения равномерно перебегает в систему выкупов IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права - композиций*(590) и какую роль это играет для дела закрепления карательной власти в руках представителей верховной власти*(591). Сталкиваясь с фактом, что у самых различных народов наблюдаются время от времени тождественные формы законодательства IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, способные навести на идея о заимствовании ими законов друг у друга, Лангер дает этому явлению более глубочайшее разъяснение. Он отмечает, что однообразные условия быта, суждения необходимости и некие другие условия могут произвести тот же итог IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, что и конкретное заимствование*(592).

Но одно исследование положительных законов в процессе их развития, задумывается Лангер, бесплодно без философской обработки*(593). Последняя должна считаться с "естеством вещей"*(594), которое проявляется в положительном IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права праве и исторических критериях его происхождения. Такое осознание Лангером задач юриспруденции понуждает его придавать огромное значение истории, задачей которой он ставит исследование личных и соц критерий, создавших ту либо иную форму права и нужных для IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права осознания законодательства как его продукта*(595).

Эти начала исследования Лангер прилагает, а именно, к разрешению уголовно-правовых заморочек*(596) в "Слове о происхождении и свойстве вышнего преступного суда". М., 1767. Тут же мы находим и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права выводы Лангера по целому ряду вопросов уголовного права.

На злодеяния Лангер глядит как на явления, которые "зависят от воли людской и сущность такие деяния, которые тишину и безопасность общую нарушают: О великости IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права злодеяний, - добавляет он, - рассуждать можно глядя на то, сколь много потревожено ими общее спокойствие"*(597). Это определение Лангер дополняет и анализом вещественного состава злодеяния, очерчивая последний рядом отрицательных признаков*(598).

Увлекательны взоры IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Лангера на вопрос о цели наказания. Целью последнего, с его точки зрения, является "соблюдение общего благополучия"*(599). "Наказания сущность средства, как следует, они ни больше, ни меньше быть должны, как, что к соблюдению общего IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права благополучия требуется"*(600). Для заслуги этой цели "заботливо испытывать должно происхождение и свойство худеньких дел собственных людей. Ибо к четкому определению наказания много содействовать может рассуждение преступников, их умысла, времени, места IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и других событий"*(601). Лангер изучит воздействие, которое может оказывать на наказание возраст правонарушителя, аффекты и проч.*(602), и, в общем, высказывается за умеренность карательных мер, вызываемую необходимостью. "Да замолкнет, - возглашает он, - Ульпиан, да замолкнут IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права устрашающие книжки, да замолкнут законы о преступных делах и собрание приговоров: послушаем благорасположенно вещания мозга, никакими предприимчивыми воззрениями незараженного!.. Казнь нужно нужна на тот конец, чтобы на истребление людей беззаконных остальные жить IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права могли тихо, строгая ж и беспощадная поэтому, чтобы зрители на то глядя, уклонялись от злодеяний"*(603). Масштаб умеренности определяется в каждый исторический момент, по Лангеру, в серьезном согласовании с определенными критериями данного общества IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, особенностями и размерами его местности. Последние происшествия могут приводить к тому, что одни страны должны наслаждаться более легкими наказаниями, потому что опасность, грозящая от правонарушителя, не настолько велика*(604), другие же воспользоваться более IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права жестокими мерами. Лангер ничего не имеет против извлечения выгод для общества из преступников*(605) и является противником смертной экзекуции. Он пишет: "желанную безопасность людей удобнее соблюсти можно и другими наказаниями, общей полезности более приличественными, которыми IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права правонарушители не лишаются жизни: От беспрестанного учащения самых свирепых казней беззаконники не токмо не устрашаются, но еще раз в день большее число их прибывает: Бессчетное огромное количество примеров указывает, что злодеяния случались IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и во время самой экзекуции:"*(606) Само собой понятно, что Лангер выступает решительным противником пытки*(607).

Таковы взоры Лангера на задачки разработки права, и уголовного а именно. Мы должны созидать в его IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права лице представителя философско-догматического направления в разработке права, оперирующего с помощью сравнительно-исторических данных. Способ этого ученого и его необъятные познания не могли, к огорчению, быть приложенными к разработке российского права по неведению языка IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права страны. Тут ему пришлось поделить участь российских ученых, которые хотя и знали язык, но по целому ряду других критерий должны были ограничиться только наметкой схемы разработки права в известном направлении IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Мы не имеем, но, права считать деятельность Лангера в Столичном институте совсем бесплодной. Кроме воздействия на слушателей, он 1-ый из иноземцев, которому удалось заложить основание российской школы правоведов, применявшей его приемы разработки права IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Для оценки наград Лангера в истории российской науки довольно принять во внимание, что воздействие его рельефно сказалось на трудах его учеников: А. Артемьева и С. Десницкого. Меж тем как 1-ый IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права только частично пошел по пути, намеченному Лангером, С. Десницкий, как мы увидим в собственном месте, обогнал его и по праву должен считаться самым большим русским юристом XVIII столетия.

Алексей Артемьевич Артемьев*(608), воспитанник Столичного института и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права ученик Лангера, рельефно отразил в собственных работах воздействие собственного учителя*(609).

В "Коротком начертании римских и русских прав". М., 1777*(610), А. Артемьев ставил для себя, по-видимому, сначало целью выполнить такую разработку положительного IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права, которая соответствовало бы всецело философско-догматическим приемам Лангера. А. Артемьев пишет: "надлежало бы разобрать все преступные законы и их действительные предпосылки, от которых они происходят; тщательно исчислить показания виновных IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, умеренно, как и оных осуждение у различных народов"*(611). А. Артемьев подразумевал пользоваться историко-сравнительным способом, в том смысле, как его осознавал Лангер, но по различным суждениям, о которых несложно додуматься, пришел к заключению, что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права "свойство этого сочинения не позволяет вступить в подробность оного и приходится ограничиться "общими в Римских законах находящимися злодеяний разделениями, показав кратко каждого злодеяния свойство, умеренно как и наказания за оные с прибавлением к IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права каждому отеческих законов"*(612).

1-ая часть книжки А. Артемьева посвящена изложению догмы римского и российского права по вопросам права штатского и уголовного; 2-ая часть и 3-я трактуют историю этих законодательств IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права*(613). Как ни обрывочны и, по-видимому, случайны те сведения, которые докладывает в исторической части собственного труда А. Артемьев, в их не может быть не увидена попытка проследить публичные условия, создавшие в праве российском IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права тот либо другой институт, содействовавшие, напр., появлению самодержавной власти, обусловившие появление законодательных сборников в той либо другой форме, и проч. Нечего и гласить, что эта попытка исследования генезиса юридических институтов российского IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права удалась А. Артемьеву в существенно наименьшей степени, чем Лангеру прослеживание зарождения и смены укладов уголовного права в форме личной мести, выкупов-композиций, муниципального наказания и проч. Но событие это не отбирает у А IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Артемьева награды первого российского исследователя в области историческо-сравнительного исследования российского права в видах сотворения системы права, имеющего под собой историческую почву и находящегося в согласовании с реальным состоянием страны.

Непременно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права более удалась А. Артемьеву 1-ая часть его работы, посвященная догме российского и римского права. Это не означает, естественно, чтоб ему посчастливилось дать, как он имел сначало в виду, конструкцию уголовно-правовых институтов IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, опирающуюся на историко-сравнительный фундамент, и связать ее с последней стадией в развитии римского и российского права. Для свойства тех очертаний, которые присваивает А. Артемьев отдельным уголовно-правовым институтам, остановимся в виде примера на IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права развиваемой им теории соучастия.

":Человек, - пишет А. Артемьев, - осуждается либо как главнейшая и 1-ая причина, causa principalis, либо как 2-ая и следующая, causa secundaria, либо на конец как способствующая IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права причина, causa socia"*(614). При всем этом, "главнейшая причина есть тот, кто: вдохновляет другого либо к соделанию такового деяния, либо к небрежению оного:". "Вторый класс составляют те, которые: имевшего уже отъинуда наставление, наставляют своими особыми IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права наставлениями", ":на пр. когда кто научает вора, в которую часть дома удобнее можно влезть и проч. :"*(615). В конце концов, 3-ий класс составляют те, "которые вспомоществуют другому произвесть что-либо в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права действо: на пр. подставляет кто лестницу:"*(616). А. Артемьев не останавливается, но, совместно с тем на вопросе, как должны оказывать влияние отдельные формы роли на вменение. Он выставляет только общепринятое правило, "что для предназначения IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права виновному наказания, и по тому для воздаяния каждому по делам его наказания, надлежит очень осторожно поступать, чтобы виновного не оправдать и не смешать невинного с виновным:"*(617).

Наказания, по мысли А. Артемьева IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, должны определяться в согласовании с теми целями, которые имеются в виду, но не приводить в то же время к недовольству масс и стоять на уровне человечности. По этим суждениям он высказывается против квалифицированной смертной IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права экзекуции*(618).

Уроки К. Лангера конкретно в таковой форме сказались на умеренном творчестве А. Артемьева. Ими пользовался, но, не он один. Самый большой российский юрист конца XVIII в. С. Е. Десницкий развил IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права их с большей глубиной, и в этом смысле семечки, зароненные Лангером, пали на признательную почву.

Семен Ефимович Десницкий*(619), получающий кафедру в Столичном институте с 1768 года, читал пандекты римского права сравнимо с правом IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права русским*(620). Он сыграл выдающуюся роль в истории науки права в Рф и оставил видный след и в области уголовного права. С 1783 года он 1-ый начал преподавать "русское законоискусство"*(621).

Область сделанного С. Десницким IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в российской криминалистике не так велика, но ценна та положительная наметка путей разрешения задач российского уголовного правоведения, разработке которой он предназначил много усилий. С. Десницкий в то же время только углубил то IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, что он получит от Лангера. Воздействие последнего было на него настолько значимым, что оттеснило в значимой мере воспоминания, приобретенные им в Великобритании*(622).

Стремясь поставить на очередь разработку догмы российского права, С. Десницкий писал в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права 1778 году: ":Римское право преподается тут уже более 20 лет и во всей собственной полной системе. Когда напротив сему Русское право не составляет внутри себя ни какой особливой науки, не считая практического IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права потребления судящих и судящихся; хотя вобщем основано оное на жестком положении, и утверждено может быть опытами множественных веков:"*(623) Одним из препятствий для научного исследования положительного российского права С. Десницкий считал "неимение собранного изложения прав IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Русских"*(624), но не это препятствие является, по его воззрению, решающим. Отсутствие соответствующего способа при отсутствии в Рф ученых-юристов - вот то условие, которое гибельно отражается на состоянии российской науки IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права и, а именно, права уголовного*(625).

Рассуждая о лучшем способе исследования российского права, С. Десницкий узнает, "какие части юриспруденции по времени и месту нужно неясны для преподавания в училищах"*(626) и в каком соотношении IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права стоят разные методы исследования права.

С. Десницкий отбрасывает, как совсем негожий прием, практическое исследование русской юриспруденции в судебных местах*(627), ввиду его бессистемности и трудности. С. Десницкий считает, что не только лишь IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права люди-практики не могут сделать соответственно образованных юристов, но что сами судьи должны пройти научную школу*(628). Но если непригоден практический способ, то настолько же нецелесообразен и прием ознакомления с правом при посредстве IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права способа толковательного. В первоначальную эру разработки юриспруденции, пишет С. Десницкий, имело место "безмерное и хаотичное огромное количество законодательных примечаний, которых чтение отымало у всех практически размышление, утомляло заботливую память и в изнеможение приводило всю IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права остроту разума и рассуждения"*(629). "Прежних веков законоучители и письмоводители не столько для изъяснения вещей, к их упражнению принадлежащих, сколько для показания собственной должности писали. В таком преподавании бременном и непорядочном IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права юриспруденция, наука вобщем наиблагороднейшая и полезнейшая, от огромного количества обширных писателей учинилась бременною, и учащихся мозги нагружала и обременяла:"*(630) Ни способ практический в смысле исследования права в самом процессе делопроизводства, ни способ глоссаторский IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, таким макаром, исходя из убеждений С. Десницкого, не оказываются применимыми.

":К щастию наших времен: - пишет С. Е. Десницкий, - возвращен и нашей науке соответствующий метод исторический, метафизический и политический, которого употреблением всяк комфортно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права может просачиваться в самые отдаленнейшие, в самые странноватые обыкновения и установления народные, и может оные со сношением с своими изучить по различному народов состоянию и по природе всего рода людского, которого познания нам ничего IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права на свете смертным полезнее и приятнее:"*(631) "Для преподавания юриспруденции русской, - гласит в другом месте С. Десницкий, - требуется доктор: которого должность есть демонстрировать оную порядком историческим, метафизическим и политическим"*(632). Проанализируем кропотливо IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права этот завет величавого российского юриста и разберемся в его отдельных элементах, не следуя строго тому порядку, в каком они у него перечислены.

С. Десницкий выставляет требование использовать к исследованию права, сначала, прием IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права исторический. Он соображает его в духе исследования истории отдельных юридических институтов у различных народов для выяснения законов их смены. С. Десницкий гласит об "толковании прав народных" и "сношении обыкновений и законоположений сегодняшних IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права с первоначальными"*(633); как ни велика награда С. Десницкого в настолько ясном провозглашении необходимости историко-сравнительного способа в праве, нельзя не вспомнить, что эта задачка была уже формулирована до него А. Я. Поленовым и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в более определенной форме его современником и учителем К. Г. Лангером, исследовавшим, а именно, смену укладов уголовного права и указавшим на роль истории в деле его исследования.

С. Десницкий предъявляет, дальше, к способу IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права исследования права требование, чтоб, оставаясь историческим, он был метафизическим. Очень принципиально уяснить для себя, как соображает он это условие. Дошедшие до нас труды С. Десницкого дают для этого полную IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права возможность.

С. Десницкий предъявляет к юриспруденции требование, чтоб она следовала "натуральному порядку в изложении"*(634). От доктора "Русской юриспруденции" он ожидает, чтоб он сносил "законы Русские с натуральным об их рассуждением"*(635). Не подлежит сомнению, что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права натуральную юриспруденцию С. Десницкий осознавал при всем этом в смысле теоретической части правоведения, покоящейся на сравнительно-историческом основании. Говоря, дальше, о том, "какие части юриспруденции по времени и месту нужно необходимы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права для преподавания"*(636), С. Десницкий упоминает, сначала, о дисциплинах нравоучительной философии и натуральной юриспруденции. "Наше познание, - гласит он, - касающееся до правил правды, находится в зависимости от свойственности наших рассуждений о том, что праведным IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и неправедным, хорошим и худеньким почитается у различных народов: Управление, показующее, в чем свойственность наших рассуждений состоит, есть нравоучительная философия и натуральная юриспруденция"*(637). Нравоучительная философия и натуральная юриспруденция должны в то же время IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права носить эмпирический нрав, отвлекаться от реальных фактов*(638). О приверженцев обратного взора С. Десницкий замечает: "теряют время трудящиеся в таких от эмоций человечьих удаленных изобретениях"*(639). Самые задачки натуральной юриспруденции С. Десницкий IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права представляет для себя в том виде, что "в сей науке должно изыскивать предпосылки, которые действуют во всех государствах и сущность основанием всех законов и правлений"*(640). Систему же натуральной юриспруденции С. Десницкий отрисовывают для себя распадающейся IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права на четыре части. 1-ая трактует "О происшествии правлений в различные веки и у различных народов", 2-ая - "О правах, происходящих в обществе от различного состояния и звания людей", 3-я - "О правах IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, происходящих от разных и обоюдных дел меж мещанинами", 4-ая - "О милиции, либо благоустроении штатском"*(641). Вопросы уголовного права оказываются входящими в эти общие рамки.

В общем теоретическая юриспруденция С. Десницкого на положительном основании, изыскивающая "предпосылки IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, которые действуют во всех государствах и сущность основанием всех законов и правлений", не очень далека от "философии" Лангера, как объединяющего начала, считающегося с "естеством вещей", и лежащего в основании положительного IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права права, - не далека и от того преклонения перед сравнительно-историческим способом, которое слышится в словах Лангера*(642), когда он ассоциирует стремящихся изучить право без исследования "происшедших перемен в общежительстве" с теми, кто "в безлунную ночь IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права заблуждаясь без света, нередко препинаются, нередко падают и нередко не ведомо куда приходят, токмо не туда, куда идти хотят были"*(643). Историзм С. Десницкого находит для себя, не считая того IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, опору и в трудах Монтескье*(644), а равно и в работах по римскому праву голландской школы, доктрину учителей которой, унаследовавших и развивших историзм французской школы, он считал в основание собственного курса по римскому праву IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права.

Но пойдем дальше в анализе частей способа, предлагаемого С. Десницким для работ по русскому праву. Он просит, чтоб способ этот был "политическим".

Навряд ли есть суровое основание колебаться, что под "политическим IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права" приемом исследования С. Десницкий осознавал построение эталонов права, находящихся в согласии с теми выводами, которые подсказывались плодами приложения приемов "исторического" и "метафизического". Самое разделение приемов исследования права, на исследование вправду имеющегося и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права долженствующего быть "по различному народов состоянию" является суровым исправлением методологических приемов Лангера, ясно не различавшего этих областей. Уже одна эта надбавка обеспечивает С. Десницкому почтенное место самостоятельного работника в истории российской науки, которое IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права он по праву и занимает.

С. Десницкий поделил судьбу многих российских ученых и, наметив путь для разработки российского права, малость сделал для использования его в собственных трудах, в особенности в области права IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уголовного. Оставленное им, но, наследство в этой области не настолько некординально, чтоб не стоило на нем несколько подробнее тормознуть.

В собственной схеме разработки российского права С. Десницкий не отвел места уголовному праву IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права как самостоятельной дисциплине. В отделе "О правах происходящих в обществе от различного состояния и звания людей" он трактует вопрос о правах, ":какие имеет человек к защищению собственного тела, имени и проч IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права."*(645). В отделе "О правах происходящих от разных и обоюдных дел меж мещанинами" С. Десницкий гласит о "delictum" и "quasi delictum" либо, как он выражался, о "злодеянии" и "схожем праве в злодеянии"*(646). К области IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права уголовного права С. Десницкий применяет совместно с тем полностью положение, что "сии все права сколько недостаточны бывают у непросвещенных народов, и сколько оные ограничены и в совершенство приведены у сегодняшних, сие IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права историческим подтверждением должно обширно изъяснять, демонстрируя их четкие основания"*(647).

С. Десницкий строго отграничивает область нравственно недопустимого от неправды уголовной, влекущей за собой наказание. Он пишет: "правды двойственное знаменование: Исполнительная правда велит делать все то, что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права только по строгости права требовано может быть от целого света и в неприятном случае оная велит наказывать всякого без изъятия: за грех: Воздаятельная правда: ту имеет разность, что за IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права неисполнение ее люди не подвергаются наказанию, хотя вобщем исполнением оные заслуживают для себя и величавую похвалу от Бога и от человек:"*(648). С. Десницкий учил, дальше, что гора меж областью криминального и морально недопустимого подвижна IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, но что самое перемещение морально недопустимого в область криминального и наказуемого может совершаться только "верховною властью с великою благопристойностью и общим благоволением народа" и с той обмолвкой, что "законодавцам в таких законоположениях премудрость IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права велит очень законоискусно поступать; :святые инквизиции в Европе много страдальцев наделали, но мало святых произвели во свет"*(649). Последняя надбавка увлекательна, меж иным, как попытка оставаться на исторической почве исследования.

С IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Десницкого занимает и вопрос об основании карательного права страны. Он старается разрешить его в согласовании со своими методологическими мнениями, не сходя с исторической земли.

Наблюдение, что месть подменяет в первых стадиях публичной IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права жизни наказание, дает подсказку С. Десницкому идея, что "Бог: с природы влиял человеку мстительную склонность для защищения его здравья, имени, имения:"*(650). Правительство, выросшее на почве видоизменения публичных союзов, не могло не считаться IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права со рвением человека мстить. "Правление, - гласит С. Десницкий, - таковой природной и настолько сильной во всяком склонности к отмщению величавое дает почтение, от чего фактически происходит оное мздовоздаяние злом за зло (jus IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Talionis), которое сейчас столько в употребление принято и строго наблюдается во всех практически державах просвещенных:"*(651) Но если карательная власть страны коренится в инстинкте мести, то равномерно укрепляющиеся на почве муниципального общения условия IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права необходимости "ублажения обидимых", всеобщее сознание необходимости наказания, которое С. Десницкий отождествляет "с общим благоволением сторонних зрителей"*(652), и, в конце концов, потребность морального перевоспитания правонарушителя считают наказанию определенные цели и вкупе с тем IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права служат его разумным основанием*(653).

Таково исторически сложившееся основание права наказания, обусловленное его целями. Но последние достигаются только тогда, когда налагаемые кары "бывают умерены по делам, учинены без изъятия всякому, и не выходят за предел IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права населения земли". "Сие наипаче, - добавляет С. Десницкий, - должно следить, чтоб учиненные экзекуции не выходили за предел населения земли, в неприятном случае непристрастные и посторонние зрители не будут благоволить и пришедши IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в сожаление об виновном негодовать станут на самых арбитров, чрез что чинимые экзекуции теряют собственный фуррор"*(654). Умеренность наказаний должна, таким макаром, быть соблюдена, потому что "благоволение сторонних зрителей" - сознание необходимости наказания просит и удовлетворяется IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права наказанием соответствующым, а не превосходящим меру нужного. Отсюда вытекает, напр., что убийство должно караться смертною казнью, потому что ":нет в свете не считая смертоубийства другого греха, который бы в чувствовании непристрастных и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права сторонних зрителей заслуживал смертное наказание"*(655).

Самый вопрос о допустимости смертной экзекуции С. Десницкий не ставит, но, исходя из убеждений отвлеченно-рациональной. Он рассматривает его a posteriori, стараясь узнать с помощью историко-сравнительного способа IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, почему "многие в различных государствах и за другие грехи гибелью казнятся"*(656). Он стремится отметить в то же время, какую роль играют в этом процессе, с одной стороны, "правление", а с IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права другой, "благоволение народа"*(657). Другими словами, С. Десницкий не решает абстрактно вопроса, хороша либо дурна, допустима либо недопустима смертная казнь вообщем. Более целесообразным он считает изучить те предпосылки, которые приводят к существованию IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права смертной экзекуции. Этим методом он доходит и до разъяснения факта, почему политические злодеяния наказываются в истории народов смертной казнью*(658).

Таково криминалистическое наследство С. Десницкого*(659) и если оно не велико, то полностью вытекает из того IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права способа исследования права, которому он учил.

С. Мы останавливались до сего времени на обычных попытках заложить основание догмы российского уголовного права, предпринятых учеными силами Рф XVIII в. Нам предстоит сейчас перейти к тем IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права трудам по сведению воедино действующего уголовного законодательства, которые, будучи подсказаны практическими соображениями и исходя от практиков, носят популярно-юридический нрав. С расцветом этого направления, систематизирующего законодательный материал по наружным признакам IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, а не по существу, мы встретимся в ближайшую эру развития науки в Рф, когда будем иметь случай поближе познакомиться с особенностями этой ветки юридической литературы. Ограничимся в этом месте только замечанием, что направление IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права это представляет для нас энтузиазм как предварительная стадия, предыдущая возникновению научной догмы и как попытка уяснить и классифицировать действующее уголовное право в видах более легкого с ним ознакомления.

В течение XVIII века у IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права нас становится всеобщим сознание, что неуспех научных работ в области права обусловливается недоступностью текста законов и отсутствием догматических сводов*(660). Отдельные узаконения под самыми различными наименованиями были рассеяны в целой массе учреждений и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права недосягаемы не только лишь для исследования, да и обозрения. Пробы кодификации оказывались, в свою очередь, плохими. При таком положении должны были появиться опыты переиздания и сведения текста законов. Этому делу IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права посвящают свои усилия Академия, отдельные личные лица и частично официальные органы правительства. Пробы эти не только лишь многочисленны, да и очень многообразны по существу. Время от времени они идут не далее рвения издать IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права вновь текст закона, время от времени ставят для себя более широкие задачки. Мы остановимся лишь на тех из их, которые преследуют цели периодической сводки действующего права.

Хотя Академия не располагала значительными юридическими IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права силами, она очень рано откликнулась на еще одну задачку момента.

Более ранешние пробы Академии в этом направлении лишены значения догматических сводов и не подлежат нашему рассмотрению. Но не всегда поддается четкому IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права установлению нрав самых попыток, тем паче, что нередко они остаются безрезультативными.

В 1735 году (2 февр.), напр., "главный командир Академии" барон фон Корф предлагает Кабинету Е. И. В. на рассмотрение вопрос об издании IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Уложения с присоединением жизнеописания царя А. М.*(661), а равно переиздание указов*(662) с переводом последних на германский язык*(663). Очень возможно, что "главный командир Академии" имел в виду издание Уложения и указов и форм Сводного уложения*(664). Во IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права всяком случае, в ответном указе Е. И. В. на предложение бар. Корфа числится: ":велено прежнее Уложение, также Уложение сводное, с указами из Сената выправя, дать и велеть печатать"*(665), а составление IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права жизнеописания поручить барону Корфу*(666). К изданию такового Уложения скоро и было приступлено*(667), хотя оно не появилось в свет в форме Сводного уложения*(668). Любопытно то, что и создатель предложения Кабинету, и указ 24 марта IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права 1735 г., данный Академии, глядят на составление Сводного уложения очень просто, как на чисто литературную работу. Мы узнаем о редактировании Сводного уложения, что "государю Тредиаковскому и г. Илинскому ревизия, ими поверение, в пересмотрение IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права :вручается; а государю Арадурову налагается, чтобы на оное Уложение делал серьезный вещей индекс:"*(669) Дело нашло, но, ряд проблем, и есть основание считать, что Академия пришла к мысли переложить труд сводки на отдельные ведомства IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права*(670). По-видимому, и эта попытка окончилась ничем. По последней мере, уже очень скоро выступает на сцену другой план.

Академия ставит для себя целью "по различным местам находящиеся уставы и учреждения IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в одно место собрав, напечатать и по примеру шведского способа с некими реестрами и в особливые главы привести, что при сочинении нового корпус юрис во всех судебных местах очень полезно будет"*(671).

Вместе с IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Академией пробы догматических сводок решают и личные лица.

Можно указать, напр., на доклад фельдмаршала Миниха "о собрании и издании всех Русских указов и регламентов, поданный 1735 г. мая 14". В нем весь законодательный материал подразумевается "распределить IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в различные статьи под различными титулами, как то: А. духовные и церковные дела, В. до правления касающиеся и полицейские дела, С. судные дела, D. военные, E. морские, F. до коммерции касающиеся, G IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. таможенные и остальные: H. почтовые дела и J: такие указы, которые ни под какую статью приводить нереально, и которые особо по порядку чисел припечатаны быть имеют"*(672). Миних имел в виду, притом, не IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права собрание законов, но догматическую сводку их, когда писал: "чтобы сие дело не было чрезвычайно обширно: выбрать только надомное"*(673). Для свойства той легкости, с которой он относился к этому делу IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, любопытно, что он воспринимал на себя обязательство "во вся деньки, выключая воскресенья: по три часа трудиться, и сие собрание так заготовить чтобы без далеких трудов в совершенство приведено и написано быть могло IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права":*(674). Мы не знаем предстоящей судьбы этого предложения.

Более богаты были положительными плодами те пробы если не объединения, то сведения в одно целое разрозненных постановлений нашего законодательства, которые предприняты были в форме Словарей. Первыми трудами этого IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права рода были Словари законов Ф. Ланганса и М. Чулкова, сыгравшие достаточно значительную роль по собственной общераспространенности посреди практиков конца XVIII и начала XIX в.

Идея расположить российские не отмененные законы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в азбучном порядке, по материям, в их содержащимся, была в первый раз осуществлена у нас Ф. Лангансом*(675).

В 1788 году возникает его "Словарь юридический"*(676), очень сочувственно встреченный практиками, выдержавший ряд изданий и переведенный, не IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права считая того, скоро на германский язык. Совсем, но, неверно было бы созидать в опыте Ф. Ланганса нечто большее, чем ординарную группировку в алфавитном порядке самого различного законодательного материала.

Имея в виду, приемущественно, уголовно IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права-правовые постановления нашего законодательства, необходимо признать, что попытка Ф. Ланганса ни в одном случае не стремится к выработке хотя бы рациональной номенклатуры понятий уголовного права. Обозрение слов, по которым создатель IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права располагает законодательный материал, показывает, что цели практические, в смысле облегчения приискания законодательных определений, совсем устраняли для составителя необходимость изложения материала права в порядке логической связи отдельных институтов*(677). Под рубрикой "грех" Ф. Ланганс дает, напр IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права., указания догматического нрава по вопросу о необходимости момента воли, значении для вменения возраста, степени совершения и проч., но тут все-же не видно еще научной классификации*(678). Об этих понятиях речь IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права идет только поэтому, что они затронуты в соответствующих постановлениях закона, приводимых с сохранением хронологического порядка. Отсутствие научного расчленения еще заметнее на материале, который дается Ф. Лангансом под рубрикой "казнь"*(679). С одной стороны, тут делается IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права попытка собрать все относящееся к наказанию вообщем, с другой - привести постановления об отдельных наказаниях, напр., о смертной экзекуции, ссылке и проч. Под рубрикой "каторга" мы встречаемся, но, снова с видами IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права ссылки и проч. Справочный нрав издания выступает, таким макаром, у Ф. Ланганса на 1-ый план.

Все же и такая классификация догматического материала была для собственного времени значимым шагом вперед. Узнаваемый юрист IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права начала XIX ст. П. Хавский свидетельствует, меж иным, о практической ценности издания Ланганса: "И. М. У. есть 1-ый, - пишет он, - который сделал сильный переворот в науке законоведения. Он издал книжку под заглавием Словарь IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права юридический для собственного потребления, соделавшийся в последствии нужным для каждого судебного либо присутственного места"*(680). Этот отзыв увлекателен как свидетельство немощного положения практиков конца XVIII в. Дело в том, что Словарь Ф IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. Ланганса мучился целым рядом недочетов, которые должны были быть в особенности видными для практиков. Он был, напр., сначала, не полон. Узнаваемый Г. Солнцев писал: "книжка эта очень недостаточна, ибо 1) многие законы: в оной IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права опущены; во 2) самые выписки сущность более только указания на узаконения без разъяснения их содержания"*(681). В том же смысле высказывались и современные Ф. Лангансу, и следующие критики*(682).

Те же практические цели, что и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Ф. Ланганс, хотя в более широком объеме, преследует в собственном "Словаре юридическом" М. Чулков*(683). Труд последнего*(684) представляет собой в первой части алфавитный указатель законов, в каком так же не много научной систематичности в границах IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права отдельных рубрик, как и у Ф. Ланганса. Об этой части труда М. Чулкова П. Хавский с полным основанием гласил, что создатель составил ее "на подобие словаря какого или языка: Не предположа IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права границ предметам, заполнил тыщами их, а многими повторениями прирастил"*(685). П(обедоносцев) приходит к тому же выводу*(686). Он отмечает, что М. Чулков "либо очень раздроблял предметы, либо соединял в одну статью то, что могло IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права составлять отдельную часть". Рубрика "злодеяния законов"*(687) совсем не выделяет процессуальных постановлений от материально-правовых. Она пестрит, не считая того, совсем безразличными для выяснения догматической природы злодеяния законодательными актами, напр. ссылкой IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права на указ 16 авг. 1764 г. "О увещании преступников и о зделании для того книжицы". Под рубрикою "юстиция" М. Чулков соединяет все то, что относится к судопроизводству. Но не говоря о том, что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права все вошедшее в нее расположено уже в соответствующих местах, тут трактуются вопросы "о бесчестии"*(688), "о оскорбителях Величества"*(689), "делателях липовых серебряных и злотых вещей"*(690), "о прелюбодеянии", "о ябедниках"*(691), "из каких людей выбирать в палачи"*(692), перемешанные IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права с такими темами, как "искупление пленных"*(693), "о суеверии", "кликушах"*(694) и проч. Под рубрикой "юстиция" сосредоточены вообщем самые различные предметы.

Сам М. Чулков, по-видимому, далековато не сознавал слабеньких сторон собственного труда и не IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права высоко ценил первого труженика на этом поприще Ф. Ланганса. В посвящении к собственному "Словарю" М. Чулков гласит, что им исполнена работа, "какой доселе в Рф еще не бывало, из IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права которой и все отечество, а особливо отдаленные от столиц мещанины почерпнуть величавые полезности до издания преднамеренного нового Уложения; да и по издании том не во всем оная отменится, а более и того сохранит IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права навечно историю Русских законов".

2-ая часть "Словаря" М. Чулкова состоит из изложения в хронологическом порядке ряда указов*(695). Эти последние приводятся с сокращениями. Местами даются одни только оглавления их*(696). Но еще больше принципиальной погрешностью IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права этой части будет то, что отдельные указы повторяются создателем под другими месяцами и числами*(697). Во всяком случае, быстрее в применении в этой части собственной книжки М. Чулков мог по справедливости считать себя IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права новатором, потому что никто из личных лиц до него не приступал к составлению подобного указателя*(698). Да и в целом книжка М. Чулкова была незаурядным трудом по классификации нашего законодательного материала, и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права это было подчеркнуто самым фактом ее распространенности в среде юристов-практиков. П. Хавский писал о "Словаре" М. Чулкова: ":книжки сии нужнейшие: ибо нет наилучших"*(699).

Усилия Ф. Ланганса и М. Чулкова по собиранию IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права догматического материала нашего законодательства и его классификации увлекательны, меж иным, и поэтому, что на труде последнего, как показавшемся позже, не приметно воздействие "Словаря" Ф. Ланганса. Изолирование себя от трудов предшественников охарактеризовывает IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и пробы отдельных учреждений по приведению в систему действующего права. Независимо от того, решают ли они эту работу в качестве предварительного приема кодификации либо для уяснения догмы в интересах облегчения внедрения закона на IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права практике, деятельность эта, очень близко подходящая к научной работе, практически всегда начинается заново, не соображаясь с попытками предшественников. Самые задачки этой деятельности, направленной нередко и на создание пособий, которые могли бы служить целям преподавания IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, добивались меж тем совсем другого.

Типами трудов, в каких проявлялось рвение выложить догму, различающимися быстрее по своим заглавиям, чем по самому существу, были так именуемые "сводные уложения", принятые в отдельных правительственных IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права учреждениях, "экстракты их законов" и различного рода "своды". Остановимся несколько на этих полуофициальных попытках догматизации российского уголовного права.

Простым типом таких работ были "сводные уложения", сохранившиеся, как мы уже указывали до IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права этого*(700), в большенном количестве списков XVIII века. Это были записи новых узаконений в дополнение и отмену постановлений Уложения царя Алексея Михайловича*(701).

Прототипом такового труда является рукопись Сводного уложения, хранящаяся в столичном Румянцевском IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права музее за N 1581. Она дает 1-ые 10 глав Уложения и присоединяет к ним дополнительные узаконения, оканчивающиеся 1744 годом*(702). Дополнения эти изготовлены в соответствующих местах в виде глосс, содержащих внутри себя выписки из указов, законов римских и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права неких других источников Уложения. По существу, тут дается только материал для сотворения догмы, и выводить ее предоставляется пользующемуся в каждом отдельно взятом случае, при этом ему облегчается только самое IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права сравнение.

Время от времени в "сводных уложениях" изложение текста законов заменено только одним указателем статей Уложения с надлежащими добавлениями*(703). В самом порядке расположения материала ощущается система Уложения 1649 г., но самые законы группируются IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права по предмету содержания. Такая классификация проявляется, напр., по отношению к злодеяниям религиозным в том, что сведены в одно место постановления Уложения с соответствующыми статьями Кормчей, постановлениями Артикула воинского об язычестве, чернокнижничестве и т. п IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права.*(704) Необыкновенную группу составляют постановления об убийстве, куда сведены законодательные определения о похвальбе убийством*(705), убийстве "нарочном"*(706), "ненарочном", "внезапность", "в обороне и стычке"*(707). В самостоятельный отдел выделена кража. Рядом поставлены случаи "кражи платьица с погибших IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права тел", "из пруда рыб" "кража и повреждение пчел и порча животной и иной привады", "кража садов, огородов и хмеля", "кража с поля хлеба", "кража лошадок, сена, спожару", "неказенного", "казенного" и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права проч.*(708) Оскорбления чести трактуются также в виде отдельной группы, Упоминается о "бесчестии словами и на письме"*(709). Половые злодеяния, в свою очередь, обособляются в отдельную категорию*(710). Некие группы злодеяний, упоминавшиеся в Уложении IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права 1649 г., меняют в то же время и свое место, и формулировку. Таковы в ряду других злодеяния "липовой монеты делателей"*(711). В общем эта система выдерживается достаточно поочередно, и исключительно в конце замечаются приписки, относящиеся IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права к вопросам, уже затронутым до этого*(712). Потому что эти приписки, в свою очередь, сгруппированы в самостоятельные рубрики, то просто можно заключить, что в их инсталлируются надбавки к отделам, рассмотренным уже, которые IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права по суждениям чисто техническим помещаются в конце и подлежат слиянию с прежними рубриками.

Есть основание считать, что схема злодеяний, выработанная в Сводном уложении, нами рассмотренном, была очень всераспространенной в целом ряде учреждений, имевших IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права дело с применением действовавшего в ту эру уголовного законодательства. Мы приходим к этому заключению на основании того, что с очень малозначительными вариациями та же схема встречается и в других перечнях "сводных уложений IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права"*(713).

Наряду со "сводными уложениями" задачка классификации действующего права разрешалась при посредстве составления "экстрактов из русских законов". Этот вид подготовки материалов для сотворения догмы предпринимался время от времени в законодательных комиссиях для разрешения их IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права конкретных задач.

С одним из таких "экстрактов" мы встречаемся в трудах Комиссии о сочинении проекта нового уложения в эру Екатерины II. Он представляет собою "Экстракт из законов по Юстиц-Комиссии, сочиненный Петром IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права Вешняковым в 22 главах"*(714). Мы имеем в этом монументе трудолюбия сравнение отдельных мест из действующего уголовного законодательства в сокращениях.

Очень возможно, что "Экстракт" Петра Вешнякова был составлен для известной екатерининской Комиссии на основании IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права всераспространенного в правительственных учреждениях огромного экстракта "Свод юстицкой", который обымал все области законодательства.

"Часть 1-ая либо преступная" этого "Свода", относящаяся к екатерининскому времени и дошедшая до нас в целости, является экстрактом уголовных IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права законов, выписанных подлинными словами и разбитых на 58 глав*(715). По системе "часть 1-ая" примыкает к законному порядку Уложения 1649 г. и является, таким макаром, очень близкой по типу к обыкновенному "сводному уложению". 1-ая глава IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права "Свода" трактует "о богохульниках", 2-ая - "О клятвопреступниках", 3-я - "О церковных мятежниках", 4-ая - "О отступлении от веры и превращающих в иноверство", 5-ая - "О оскорбителях величества" и проч. Следующие главы молвят об других видах IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права злодеяний и, а именно, 24-я "О предумышленном смертоубивстве" состоит из выписок из Уложения 1649 г., постановлений Артикула воинского и др. законодательных актов.

Часть 3-я такого же "Свода"*(716), носящего название в одном перечне IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права его "Свод юстицкой"*(717), трактует вопросы делопроизводства. Глава 1-ая этой части начинает изложение с вопроса "О принадлежащих делах до Сената по его должности". Эта треть экстракта из различных указов распределена на 22 главы. В IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права другом перечне той же третей части "Свода", отысканном нами, она носит заглавие: "Соглашение материям по третьей части юстиции"*(718).

"Сводные уложения" и "экстракты" из законов уголовных, с типом которых мы познакомились, являлись достаточно необъятными трудами IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, в каких не всегда просто удавалось, в особенности начинающим практикам, отыскать нужные им законодательные определения. По-видимому, для ублажения конкретно этой потребности органы, применяющие законы уголовные, сделали особенный "Указатель наказаний", отысканный нами IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права в 2-ух перечнях. Число последних можно полагать было очень значимым. "Указатель наказаний" является в общем в высшей степени увлекательным документом, догматизирующим уголовное право не по сложному моменту злодеяния, но по признаку наказания IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, просто поддающемуся учету.

"В законах Русских, - читаем мы в таком "Указателе"*(719), - установлены за злодеяния 1. экзекуции, 2. наказания. Оные делятся (на): А. экзекуции смертные, В. экзекуции заместо погибели употребляемые: С. наказания телесные, Д IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. наказания наносящие стыд и бесчестие, Е. штрафы и пени, служащие исправлением в погрешностях". Каждое из этих наказаний разделяется в "Указателе" на отдельные виды, под которыми и приведены надлежащие злодеяния в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права форме ссылок на Уложение 1649 г., Артикул воинский, Морской утомившись и проч. Под рубрикой, напр, "А. экзекуции смертные, спалить" говорится о "богохульниках, превратителях в басурманство, еретиках и раскольниках" и пр. Под рубрикой "железом прожечь язык и IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права отсечь голову" упомянуты снова "богохульники" с указанием на статьи Артикула воинского и Морского устава. Имеются рубрики: "колесовать и рвать клещами", "расстрелять" и т. д. В отделе "штрафов и пеней" последние распределены IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права по их сумме, начиная с 1000 руб.

Более увлекательным монументом попыток догматизации уголовного права, предпринятых правительственными органами, является соответствующая часть "Описания внутреннего Русской империи правления", открытого в конце 90-х годов акад. А. Лаппо IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права-Данилевским"*(720). "Описание", законченное, по-видимому, сначала 1780 годов, очень возможно, было вызвано к жизни неудачной попыткой сотворения в эру Екатерины II законодательства дедуктивным методом, с игнорированием его исторических основ*(721).

"Описание" распадается IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права на 11 глав либо частей*(722), из которых 2-я "О правосудии" содержит "Екстракты старенькых законов со (7)190 (т. е. 1682) по 1778 г. :сходственно историческому и хронологическому порядку собранное сочинителем Петром Поповым"*(723). Основная цель, которую преследовали составители "Описания IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права", сводилась к уяснению и классификации действующего права. Цель, эта, по их воззрению, может быть достигнута с помощью исследования законодательства в его историческом развитии в видах наилучшего устранения неясности и противоречий, накопившихся в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права нем. "Ни что так людского внимания не достойно, - пишут составители "Описания", - как состояния царств земных, и те перемены, коим они сначала и распространении собственном бывают подвержены". И хотя препятствием на пути зания IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права этого будет то, что "разум законоположения, коим народное правление было оживлено, либо различными противоречиями затемнен либо же и со всем неизвестен"*(724), но это не должно задерживать от рассмотрения "всех частей внутреннего правления народные державы IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права"*(725). "Сие только достойное людского рода упражнение, - замечают составители "Описания", - награждено будет совершенным фуррором, нежели внутреннее правление каждые державы, объемлющее все части законоположения, написано и любопытному читателю преподано будет":*(726)

Полагая, что IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права к моменту составления "Описания" уцелели в действующем праве только законодательные определения эры Петра В., создатели этого труда начинают изложение догмы российского права с этого царствования. "Петр Величавый, - читаем мы в "предуведомлении", - взошел на IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права родительский престол, тотчас объял все части внутреннего правления: отдал им новое образование. Сверх того насадил в Рф науки, распространил торговлю, положил основание для утверждения муниципального благоустройства: А поэтому и труд сей начало IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права свое долженствует принять от времени вступления его на всероссийский престол с таким притом разъяснением, что коротко показаны будут и те учреждения, которые от предшественников его были обнародованы"*(727). Четкого установления догмы составители стремились достигнуть IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права с помощью приема дословного проигрывания текста законов, не утративших собственного деяния. Составители безустанно хлопочут о том, чтоб разнести по отдельным главам "Описания" "узаконения со всею точностью". "Читатель, - замечают они с гордостью IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, - не отыщет тут ни единые из числа тех погрешностей, которые от приверженности к лицу либо других пристрастия источников происходят". Они напоминают, что "противу всякие статьи не только лишь означены год и число, в IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права которые каждое постановление последовало, да и показано какое конкретно правительство либо сам сударь заблагорассудили"*(728). Потому что при таком осознании догмы приходилось все-же воспроизводить огромное количество самых различных законов по IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права одному и тому же предмету, то составители опускали только то, что, по их воззрению, было полностью отменено следующими узаконениями, а сохранившее силу по частям распределяли в хронологическом порядке по отдельным царствованиям. Таким макаром IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права, вышло, что в границах каждой главы, посвященной отдельной отрасли "правления", приводимые законы распределялись на 6 отделов*(729), по числу царствований. На тот случай, когда сохранившие силу законы были связаны с более ранешними, приводилось IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права короткое вступление, в каком эта связь вскрывалась. Система изложения, усвоенная создателями "Описания", мачалась, сначала, тем недочетом, что не отводила подабающего места Уложению царя Алексея Михайловича, сохранившему частями и в эру Екатерины IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права II значение действующего законодательства. Да и кроме того, рвение установить догму, не трогая отдельных законодательных постановлений и не изменяя их формы, напоминало попытку сшить платьице из неразрезанной и нескроенной материи.

Нет ничего необычного, что та IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права догма, которая вышла при таких критериях работы, носит нрав сводки неполной ввиду случайного устранения значимой части материала и запечатлена невыясненностью отношения однопредметных законодательных определений. Но сводка эта в то же время IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и бессистемна. Это в особенности справедливо относительно уголовно-правового содержания "Описания". Для того, чтоб убедиться в этом, довольно дальше только немного тормознуть на затронутых в нем вопросах.

"Сочинитель" заявляет о содержании 2-й IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права главы "Описания" - "О правосудии": "в сию главу входят законы о порядке судебном, о производстве дел и о грехах"*(730). "Сочинитель" подходит, таким макаром, к собственной теме со стороны процессуальной как более сродной практику IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права. От форм разрешения спора он перебегает к содержанию самого предмета спора. Но на этом пути появляется, во-1-х, необходимость смешать область правосудия штатского и уголовного и целый ряд вопросов, имеющих более либо наименее IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права близкое отношение к формам процессуальным, ввести в изложение в качестве нужных догадок процесса. Такой, напр., вопрос о кутузках как местах, куда может быть посажен находящийся под трибуналом*(731), постановления, связанные с IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права допросом - пыткой, заодно с ними и порядок соблюдения различных судопроизводственных правил*(732). Видное место отведено "Описанием" уголовным постановлениям Устава воинского*(733), изложение которых неприметно перебегает в внедрение определений "Лаконичного изображения процессов" и отдела "О наказаниях IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права и казнях", как естественного конца уголовного процесса*(734). Колебания меж изложением процессуальных и вещественных определений уголовно-правового нрава, повторяются, притом, практически в каждом отделе, посвященном, согласно общему плану труда, не различным вопросам, но этим IV. Зачатки догматического направления в русской юриспруденции и первые опыты научной обработки положительного уголовного права же вопросам в границах каждого царствования со времени Петра В. прямо до Учреждения для управления губерний 7 ноября 1775 года.



iv-soobshenie-uchashegosya-o-merah-borbi-s-inflyaciej.html
iv-sostoyanie-nauki-ugolovnogo-prava-k-nachalu-shestidesyatih-godov-xix-v-glavnie-techeniya-v-istorii-nauki-ugolovnogo-prava-v-rossii.html
iv-sovremennij-opit-neba-dusha-posle-smerti.html