IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ

Традиционным принятым определением стратегии как высшей области военной науки является теория и практика подготовки и ведения войны. Добавив к этому прямую зависимость стратегии от экономических и социально-политических критерий, можно оценить уровень этой военной области в эру Людовика XIV.
Создание огромных постоянных (еще пока "в значимой степени", но не "полностью") армий IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ, пришедших на смену маленьким наемным армиям еще недавнешней Тридцатилетней войны, сначала воздействовало и на методы ведения военных операций. Основным вопросом стало снабжение - еще не так давно оно производилось методом реквизиций и маркитантской службы - маленьких торговцев, провождающих войска в походе; сейчас же в пару раз выросшие в численности армии уже не IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ могли обеспечиваться такими способами, и появилась необходимость в разработке централизованного снабжения. Таковой опыт уже имелся, но был фактически не развит. Так появилась т.н. магазинная "пятипереходная" система довольствия. Схема ее была такая. В предполагаемом планом войны районе грядущих военных действий, в приграничных городках и крепостях, организовывались магазины (склады IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ) продовольствия и бовых запасов; выступающие в поход войска брали с собой 9-дневный припас печеного хлеба (срок, в течение которого хлеб может храниться в пригодном для потребления виде) - трехдневный припас имели при для себя бойцы и шестидневный находился в полковом обозе. Так, сначала Девятилетней войны 1688-97 гг. французский пехотинец получал в денек IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ 2 су жалования и довольствие из 24 унций хлеба и фунт мяса (конники и драгуны получали мало больше) и около пол-литра пива либо вина.
На расстоянии 3-х дневных переходов от магазинов (от 60 до 90 км зависимо от местности) разворачивались полевые хлебопекарни, известные во Франции еще с 1515 года. Из возимых с собой IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ припасов муки (рассчитанных еще на 9 дней) тут выпекался хлеб и провиантскими обозами доставлялся в войска. Но с учетом сроков годности и малой скорости передвижения обозов армия не могла отдаляться от хлебопекарен более, чем на расстояние 2-ух переходов. Таким макаром сформировалась пятипереходная система снабжения, которая позволяла армии уверенно действовать IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ только в радиусе 100-125 км. Прирастить это расстояние можно было привлечением личных подвод (только при не очень большой численности снабжаемой армии) либо созданием промежных пунктов-магазинов. Но и это не решало всех заморочек - напротив, создавало новые. Кроме значимого размера обозов (порядка 80 фур на каждую тыщу боец) резко росло IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ значение коммуникаций - отрезанная от магазинов армия в буквальном смысле обязана была дохнуть с голоду. Таким макаром, появилась боязнь за коммуникации; это привело к разбрасыванию сил, предназначенных сейчас для охраны путей сообщения. Не считая того, подготовку магазинов нереально было скрыть от противника - что в известной степени открывало стратегические планы.
Еще IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ одним следствием стало появление и развитие т.н. кордонной стратегии, по большей части определявшей нрав войн тех пор: используемый в литературе термин "маневренной стратегии" являлся не методом действий как таким, а только одним из частей кордонной системы. В переводе с французского "кордон" значит растянутое положение - т.о. стратегия носила чисто пассивный IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ нрав. Основой стратегии стали строительство линий сильных крепостей с сильными гарнизонами для защиты пределов страны, и напротив - овладение этими крепостями как контроль над прилегающей областью. Армии могли только ограниченно маневрировать, делая упор на крепостные районы. Высшим достижением числился захват территорий без решительных действий - методом маневрирования и выходами на коммуникации IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ противника вытесняя его без боевых столкновений.
Российский военный историк князь Н.С.Голицын считал, что предпосылкой развивавшегося методизма в военном искусстве было некорректные выводы из Тридцатилетней войны, а конкретно - осознание действий шведской армии Густава-Адольфа. "Считали, что для приобретения таких же фурроров, какие он заполучил, довольно было действовать", писал Голицын IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ, "утверждаясь равномерно в краю и обеспечивая себя со всех боков занятием крепостей и важных местных пт, продовольствуя армии из магазинов, охраняя свои сообщения с последними, кропотливо уклоняясь от боя и т.п. Совокупа всех этих обстоятельств, взятых вместе… повела не достаточно по малу к методизму в ведении IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ войны, который придал войнам конца XVII и начала XVIII веков совсем особый нрав ".
Отсюда вытекала, к примеру, стратегия крепостной войны. Крепости употреблялись в качестве магазинов и складов, также для контроля над районом. Так как просто пройти минуя неприятельской крепости было неосуществимым (тем под опасностью оставались собственные коммуникации), ее нужно было IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ или как минимум перекрыть, или же завладеть ею. Осады стоили больших издержек и утрат, ремонт разрушенной крепости также стоил дорого, ну и выделение в нее нового гарнизона ослабляло главные силы армии. В конце концов, очень возросла роль охранения собственных сообщений и угроза вражеским – на 1-ый план выступило IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ маневрирование армий с целью достигнуть этих целей. Таким макаром, складывалась стратегия ведения кампаний. Для овладения вражеской территорией одна часть армии выделялась для осад и овладения крепостей - а другая прикрывала ее, маневрируя или расположившись за естественными либо искуственными (укрепленный лагерь либо полосы) препятствиями. Задачка по вытеснению армии противника из района производилась маневрированиями против IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ его коммуникаций.
Маневры тоже не были обычным делом. Во-1-х, при выходе на коммуникации противника сохранялась опасность самому утратить полосы снабжения; во-2-х походный марш имел ряд сложностей - в особенности поблизости противника, так как походные колонны были бессильны против неожиданного нападения (так, царевич Оранский чуть не поплатился IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ армией в 1674 г. в Нидерландах, попав под удар французов). В конце концов, в-3-х, достойный противник очень изредка ошибался и давал тем шанс на фуррор - оттого, к примеру многомесячное маневрирование Тюренна и Монтекукули на пространстве в 30-40 км смотрится несколько кислым. Лиддел Гарт в собственной "Стратегии непрямых действий" писал по этому IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ поводу: "Это был век, когда военачальники, каким бы ограниченным ни был их кругозор, по последней мере, профессионально обладали искусством маневра. И в этом искусстве они все были так равноценными, что даже обходы флангов, которые в другие века, может быть, увенчались бы фуррором, искусно парировались..". Барон Мальборо в IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ один прекрасный момент произнес одному из собственных врагов: "Что означает фуррор на войне? Я одолел, так как сделал 100 ошибок, а вы – на одну больше"...
Марш огромных армий осуществлялся несколькими колоннами по лучше параллельным дорогам; обычно в средних колоннах размещались артиллерия и обозы, прикрываемые пехотными, а на флангах - кавалерийскими колоннами. При таком IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ походном строе разворачивание перед схваткой выполнялось методом т.н. флангового марша (захождение колонн на право либо на лево) - на теоретическом уровне легкая схема на практике смотрелась иногда сущей головоломкой, и не каждый полководец мог произвести собственной армией подобные маневры...
При длительном переходе марши осуществлялись с т.н IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ. "дневками" - когда после 2-ух либо 3-х дней движения войска останавливались на отдых для восстановления сил, отдыха и приведения в порядок матчасти. Что касается фактически лагерей, то конкретно в XVII веке было возрождено искусство т.н. "кастраметации" (от латинского "castra" - "лагерь" и "metor" - "я измеряю") -обозначающий искусство выбирать место для IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ военного лагеря и обеспечивать его укреплениями - конкретно происходящий от старых римлян, в особенности славившихся этим разделом военного дела. Согласно требованиям кастраметации, лагерь был должен быть избран так, чтоб войска как можно резвее могли изготовиться к бою, отвечать всем требованиям по обеспечению снабжения и безопасности и удобства войск. Так, при IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ выборе места раз в день разворачиваемого полевого лагеря принципиальное значение имели удобство и близость воды, дров и фуража; для обеспечения тыла старались размещаться спиной к реке, болоту и т.д. - хотя иногда это могло сыграть нехорошую службу и не дать способности к отступлению. Такое т.н. "командование местности" (т IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ.е. господство армии на местности над противником) оказывало влияние и на выбор места для схватки... При близости противника лагерь старались крепить - необходимость земельных работ добивалась приносить в жертву скорость, ибо после полу-дня марша 2-ая половина обычно тратилась на устройство лагеря. Размещение войск в лагере соответствовало боевому порядку – т IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ.о., бойцам "для незамедлительной встречи противника стоило только выйти из палаток к месту впереди лагеря, где находилось орудие" (Рюстов, "История пехоты").
Важную роль игралось сторожевое охранение - отряды, обеспечивающие главные силы от неожиданного нападения противника. Если фактически армия решала задачки кампании по большей части маршами и маневрами (в описываемую эру IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ реальных боевых столкновений за год можно было сосчитать по пальцам - иногда даже одной только руки), то эти отряды находились в напряжении в течение всей кампании: авангардная (передовая) и арьергардная (замыкающая) службы во время похода (на марше), посты при стоянке войск лагерем и на зимних квартирах, передовые посты на флангах в бою...
Таким IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ макаром, предпочиталось ведение т.н. "малой войны", когда следствием желания прикрыть свои сообщения, штурмовать неприятельские и завладеть крепостями, было разделение сил. Несколькими отрядами старались занять принципиальные и сильные в тактическом отношении пункты местности, вроде бы рядом личных фурроров желая достигнуть фуррора в кампании в целом.
В связи со всем IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ выше произнесенным, описания большинства военных кампаний тех пор смотрятся сероватыми и неказистыми; за долгими маневрированиями трудно рассмотреть реальный талант, а поэтому большая часть более либо наименее способных военачальников в этих описаниях раскрываются исключительно в выигранных (либо проигранных) ими схватках... Вобщем, на иболее известные из их - Тюренн и IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ Конде, Евгений Савойский и барон Мальборо - были всего только отпрысками собственной эры, которая к тому же находилась в непрерывном развитии и усовершенствовании средств; онм совершали свои славные дела и старались вырваться из оков системы - и это выходило ровно так, как им это позволяла сама система.
Огромные схватки были редки - много IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ кампаний проходило без их, стороны ограничивались маневрами, осадами и на последний случай - малозначительными стычками. Решительные деяния могли для себя позволить редчайшие военачальники, да и они отлично понимали роль снабжения и нарушали "правила войны" только в исключительных случаях. Большая часть же финансовая составляющая вынуждала не только лишь ограничиваться в действиях, да IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ и не рисковать войсками, чье снаряжение и содержание обходилось достаточно недешево. По другому все это время от времени именуется "стратегией измора": почаще побеждал не тот, чья армия посильнее и кто выигрывал битвы - а тот, кто был лучше подготовлен финансово и мог выдержать эту гонку и сберечь IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ собственные силы. Как гласил Раймунд Монтекуккули (прославившийся не только лишь как военачальник, да и как военный теоретик и писатель): "Для войны необходимы три вещи - средства, средства и снова средства"... Это обширно известное изречение не один раз цитировалось многими, и достаточно тяжело уверенно найти - кто произнес его первым. То же можно сказать и IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ другом выражении на ту же тему: "Войну выигрывает тот, у кого сохранился последний талер в кармашке".
Решение на схватка было одним из труднейших - даже при наличии приемущества. Теоретики рекомендовали не рисковать, кропотливо взвешивать шансы и вообщем принимать подобные решения в самом последнем случае. В конечном итоге, как писал IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ Голицын, "война заполучила медленности, нерешительности, лишней корректности и методизма".
Относительно роли предводителя в управлении войсками несложно осознать, что в сопоставлении с прошлыми эрами эта задачка приметно усложнилась; предпосылкой тому стали значимый рост численности армий, и возросшее применение артиллерии. Для зрительного наблюдения и распознания "собственных" войск помогали как знамена, так IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ и введение унифицированной военной формы, но в дыму жестокого схватки для предводителя это составляло значимые затруднения. Выходов было найдено два: большая армия делилась на несколько частей, подчиненных без помощи других действующим генералам, а связь с ними поддерживалась курьерами (посыльными), в роли которых выступали как адьютанты, так и находившиеся при командующем IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ офицеры-волонтеры. Тут стоит упомянуть об одном из военных деятелей той эры, чье имя в сопоставлении с другими – более известными – не так на слуху: бароне Бервике. Будучи одним из основных французских командующих в период войны за испанское наследие (1701-14 гг.), он достаточно удачно защищал юго-восток Франции от зарубежного IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ вторжения – действуя по принципу, потом получившему заглавие "маневр по внутренним линиям". Сам барон об этом писал так: "Я вымыслил новое размещение, средством которого все оказалось бы в границах моей досягаемости и я был бы в состоянии прибыть куда угодно со всей армией либо по последней мере с силами достаточными, чтоб IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ перекрыть путь неприятелю. Таким макаром, у меня появилась мысль полосы с выдвинутым вперед центром и оттянутыми вспять флангами так, чтоб я всегда действовал по хорде, тогда как противник безизбежно — по дуге. Все сводилось только к тому, чтоб быть отлично ознакомленным о передвижениях противника и впору совершать челночные рейды: то IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ и другое было очень нетрудно, ибо благодаря моей позиции можно было следить приближение противника на таком расстоянии, что всегда можно было успеть, пока он скрытно делает свои передвижения".
Если гласить о современных работах, касающихся это эры, то большая часть создателей концентрируются на 2-3 ярчайших моментах, предваря их IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ описание общей чертой ведения войн в тот период, и добавляя приблизительно последующее: "...мы попытаемся обрисовать эти войны в самых общих чертах, останавливаясь только несколько более на походах Тюрення в 1674 и 75 годах, более увлекательных в стратегическом отношении, и на действиях Люксамбурга в третью Нидерландскую войну,более восхитительную в отношении тактическом.Схожим же образом IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ создадим подборки из войны за испанское наследие"… Таким макаром, в значимой степени мы располагаем более-менее подробными описаниеми "тех" моментов (и снова же – практически у всех создателей повторяется в главном одно и то же), что не может дать полной картины.
Одним из соответствующих моментов являются так именуемые зимние квартиры IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ - с пришествием холодов стороны прекращали военные деяния на зимний период и размещались на "квартиры", т.е. размешали свои войска в населенных пт (на постой у местных обитателей) в определенном районе на отдых (пополнение, снабжение и т.д.). Время от времени квартировались конкретно в районе военных действий IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ - при условии, что местность была не разорена и способна прокормить армию, но почаще отходили достаточно далековато, ближе к своим границам. Окончательное спокойствие до начала последующей кампании обеспечивалось выставлением передовых постов в сторону противника - а часто даже перемирием. Обыденным временем для "сворачивания" военной кампании и ухода на зимние квартиры числились октябрь IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ-ноябрь (зависимо от погодных критерий страны и театра военных действий), хотя необходимо отметить ряд ограниченных операций в декабре и январе (Тюренн в 1674/75 гг. в Эльзасе и Виллар в нескольких кампаниях на Рейне), при всем этом предшествующая кампания плавненько перетекала в последующую. Так же нередки были случаи ранешнего начала кампании с целью IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ неожиданного нападения на зимние квартиры противника.
Исходя из всего этого, эра имела приблизительно такую характеристику: "Огромные армии, огромные обозы, огромные склады - словом, огромные затруднения, огромные поражения и мелкие возможности". В общем и целом европейские войны времен правления Людовика XIV (либо, как они названы тут - "войны эры барокко IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ") можно по праву именовать "узорчатыми войнами" - как из-за красы и роскоши мундиров, так и в смысле сложностей стратегии ведения войны. И как позже писал барон Жомини в собственном "Аналитическом обзоре…": "для справедливого суждения о войнах Людовика XIV, Петра Первого и Фридриха II, нужно должно принимать в почтение метод IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ войны, употреблявшийся в их время".
Что касается теории войны, то количество трудов на данную тему довольно велико. При желании военачальник семнадцатого столетия мог собрать хорошую походную библиотеку, в какой могли быть и изданные в 1615-1625 годах труды Иоганна Вальгаузена - военного советника Морица Оранского, и "Трактат об артиллерии" испанца Диего Уффано (1613 г.), "Принципы IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ военного искусства" француза Биллона (также 1613 г.), "Военное искусство по способу шведского короля" Траупица (1633 г.), "Главные правила военной науки" фельдмаршала Монтекукули и "Описание обыденного строевого учения" гессенского капитан-лейтенанта Бакгаузена (оба труда - 1664 г.) и "Нидерландское военное обучение" капитан-лейтенанта Бокселя (1668 г.), и многие другие издания тех пор, посвященные IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ военному делу.
Остается упомянуть о военной географии. Театры военных действий грядущих в этой исторической эре войн - области, приграничные с Францией - были довольно отлично известны полководцам противоборствующих сторон. Так именуемые "естественные границы Франции", мысль которых была выдвинута и потом всячески развивалась Людовиком XIV, довольно накрепко прикрывали границы царства, что IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ в определенной мере содействовало обороне страны от зарубежного вторжения. Так, на юге меж Францией и Испанией от Бискайского залива до средиземноморья высочайшей стенкой протянулись Пиренеи; несколько перевалов ведут в Испанию - страну плоскогорий, пересеченных обилием горных хребтов. Юго-восток Франции отделяют от злачных равнин северной Италии Западные Альпы, тянущиеся на IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ север до Женевского озера - где начинается сравнимо низкий горный массив Юра, примыкающий к Швейцарским Альпам и разбитый Бельфорским проходом от Вогезов. Отсюда начинает свое течение многоводный и широкий (местами до 600 метров) Рейн: его равнина в протяжении более 300 км стеснена вогезскими горами Эльзаса с высочайшего левого (французского) берега и баденским Шварцвальдом с IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ низкого правого. С обеих сторон в Рейн стекают воды бессчетных маленьких рек; в нижнем течении в Рейн впадают более большие реки - германские Майн (в Майнце) и французские Мозель (в Кобленце) и Маас (в Маастрихте), меж которыми размещается преграждающий прямую дорогу на Париж горный массив Арденны. И только IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ за ними Рейн протекает через равнинные Испанские Нидерланды (очень заболоченные в Голландии и Фландрии), издавна густо усеяные бессчетными крепостями, и впадает в Северное Германское море. Кроме этого, нужно отметить стратегическую значимость горных проходов с перевалами и переправ. К последним относились большие рейнские городка: в Эльзасе это был Страсбург (поточнее, предмостное укрепление IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ Келя), ниже по течению - Филиппсбург, Шпейер, Мангейм, Майнц и др.
Каждый театр военных действий имел свои особенности, что накладывало отпечаток на ведение на нем военных действий. Так, Нидерланды представляли собой очень густонаселеную, пересеченную местность с огромным числом крепостей - кампании тут были в главном копотливыми и методичными, называемые почаще "крепостной IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ войной" (т.е. борьбой за крепости методом осад). В климатическом смысле в особенности выделялась Западная Фландрия – как больная местность с небезопасными испарениями болот.
На Рейне местность более благоприятствовала активному маневрированию - что, вобщем, осложнялось огромным числом маленьких рек, как затруднявших движение, так и способствовавших обороне. Фактически Рейн принято делить на IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ Швейцарский (300 км. от истоков до швейцарского Базеля), Верхний (360 км. до Бингена, ниже Майнца), Средний (160 км. до Кельна) и Нижний (340 км. до устья). Верхний Рейн, ограниченный слева Вогезскими горами, а справа – массивом Шварцвальда, с которых в реку стекает огромное количество притоков, являлся естественной границей меж Эльзасом и Баденом;этот IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ участок Рейна был основным на восточных границах Франции, важными его пт числились: Ландау, Майнц и Страсбург – на левом берегу, Филиппсбург и Фрейбург – на правом.
Итальянский и испанский театры военных действий в известной степени позволял военачальникам соединять крепостную войну с маневрированием; в Испании преобладал "позиционный" нрав военных действий в связи с IV. СТРАТЕГИЯ И ТЕОРИЯ ВОЙНЫ широкой малонаселенной местностью.
Все это нужно учесть при рассматривании военных кампаний; схожая военная география вместе с тяготеющей над военачальниками зависимостью от коммуникаций часто очень сковывала деяния и заставляла отрешаться от большинства планов - что и приводило к затяжным кампаниям существенно чащчаще, ежели к смелым наступательным операциям.


iv-rrsrsrrs-rrsrrrrrsrrsrss-rsrrsrrr-rrsrssr-rrrrrrrs-rrsrrrsrr-s-ryosrrrsrrrrrryorr-ryorsrsrrsryorrrss-srsrrrrrryor-rrrsrrsryorrrrrs-rsrrrsrr-r-rrrr-vrrrrv-rr-rrrrrrrs-rrrs.html
iv-rukovodstva-i-direktivi-po-kalciyu-magniyu-i-zhestkosti-pitevoj-vodi.html
iv-russkaya-gosudarstvennaya-kolonizaciya-so-vremeni-alekseya-mihajlovicha-issledovanie-d-p-bagaleya.html